А я еду за туманом, за восторгом, за красотами гор

А я еду за туманом, за восторгом, за красотами гор
От «Роял Бич», где мы живем в небольшом уютном бунгало, до Чолпон-Аты ехать минут двадцать по хорошей дороге вдоль живописного берега Иссык-Куля. И только автостопом. В рубле — 1,33 сома. И это не рыба Другого не дано, разве что вызвать такси. Приедет такой же разговорчивый частник, на такой же старенькой «шестерке» или поношенной, но еще крепкой иномарке и, пожалуй, запросит подороже.
В сомах. Реже — в рублях, которые к здешней валюте торгуются в среднем как 1.33. Впрочем, если умеете, здесь всегда и почти везде можно торговаться. Я вот не умею. У меня всегда, когда пытаюсь сбить цену, в печенке скребется противное чувство, будто я осознанно обижаю человека.

Еще одна забавная деталь: в Средней Азии, как и в некоторых кавказских республиках, можно встретить самые причудливые примеры таксистской атрибутики. Например, пустую полукилограммовую пластиковую банку из-под майонеза, приклеенную на крышу автомобиля и разрисованную под шашечки. Некоторые умельцы как-то под нее еще и лампочку проводят, чтоб в ночи издалека было видать.

Итак, выходишь из домика, спешно проверяешь, захватила ли свитер и ветровку на случай внезапной перемены погоды, и — вперед! Сначала небольшая пешая прогулка через поле с редкой жесткой растительностью, которую терпеливо и тщательно пощипывают барашки, пасущиеся вдалеке, а в другой стороне — верблюд, невысокий, песочно-серый, как здешняя земля, и флегматичный. Наш путь лежит мимо какого-то старенького технического сооружения с уцелевшим лозунгом «Слава КПСС!» на облупившейся стене и по еле заметной тропке движемся к трассе, ручейком струящейся вдоль нижней кромки величественных гор.

На самом деле до гор еще довольно далеко, но когда смотришь с некоторого расстояния, кажется, что они рядышком, считай, на ладони. За серой лентой асфальта старое сельское кладбище с высокими, кое-где претенциозными надгробиями в виде юрты или храма, а то и похожие на небольшой дом с нанесенными каким-то местным умельцев прямо на беленую стену живописными полотнами, повествующими потомкам о славных событиях из жизни преставившегося. За кладбищем — то ли пастбища, то ли поля, некогда возделывавшиеся, а теперь запущенные. Там бежево-серый тон земли переходит в терракотовый, расползается богатейшими оттенками коричневого — от теплых красноватых до холодных темно-кофейных прожилок, а затем, взбираясь все выше, превращается в горы, наливаясь сталью и чернотой.

Вершины, словно решив порадовать нас здешним колоритом, надели белые кыргызские войлочные шапки. Снег выпал в ночь перед нашим приездом, заставив сентябрь, обычно приятный и теплый, дрожать на ледяном ветру и прятаться от холодных струй, падающих с непостоянного, как капризная красавица, десять раз на дню меняющая наряды неба. Пять минут назад небо слепило лазурью, а сейчас, будто испачкав подол, тащит грязно-серые ватные тучи почти по нашим головам.

По эту сторону трассы пейзаж менее рельефный, но ничуть не менее выразительный. Живописные камни, круглые и яйцеобразные, лежат тут и там, кое-где собираясь в кучи, напоминающие о старинных легендах про властных и гордых предводителей, которые, отправляясь в поход, велели своему войску, взяв по одному камню, сложить гору. Когда же остатки величественной армии возвратились назад и каждый воин поднял свой камень, оказалось, что гора уменьшилась ненамного — большая часть кругляшей осталась нетронутой и безмолвной. Сотни, а то и тысячи преданных своему вождю безымянных героев сложили головы в боях на чужбине.

Кыргызстан now
Говорят, некоторые туристы, приезжая в это азиатское государство, искренне полагают, что Кыргызстан — край степей и пустынь, и бывают очень удивлены, обнаружив, что девяносто процентов его территории занимают горы. Примерно настолько же хорошо мы знаем, чем сегодня живет одна из наших бывших советских республик-сестер и что она из себя представляет.

Предпоследнее яркое упоминание о Кыргызстане в российских СМИ было связано с историей военной базы в Манасе. Последнее — с приездом в Бишкек лидеров стран Шанхайской организации содружества летом нынешнего года. До этого — тишина, и теперь новостей негусто.

Колнур Ормышев, общественный деятель Кыргызстана, даже не старается скрывать, насколько обижаются наши южные соседи на такое невнимание со стороны России. Как в семье, где муж вспоминает о цветах для горячо любимой второй половины, только когда та начинает грозить разводом, так и Россия обращает внимание на Киргизию, когда там начинаются процессы, угрожающие ее стратегическим интересам. Так считают они. Что по этому поводу думаем мы, как-то туманно.

«Если и дальше Россия будет вести такую же неприветливую политику в отношении государств Средней Азии, наши с вами дети будут общаться между собой через переводчика», — говорит Колнур. — Я знаю еще немецкий и турецкий, но они мне неродные, в отличие от русского. Старшее поколение жителей нашей страны считает Россию такой же своей родиной, а вот молодежь...»

Подростки, которых я видела в интернет-клубе в Чолпон-Ате, по-русски не говорят. На слух немного понимают, смысл улавливают, но ответить не могут. Здесь катастрофически не хватает преподавателей русского языка как в школах, так и в вузах. На один Славянский университет, возникший и держащийся на энтузиазме бишкекской профессуры, приходится целых два кыргызско-турецких и множество национальных институтов. Турция вообще ведет себя очень активно в этом регионе. Представление, что Кыргызстан интересен только американцам — как перевалочный путь по пути в Афганистан — опасное заблуждение.

Среди кыргызстанских политиков очень много корейцев. Китай все активнее проявляет интерес к экономике этой страны, частные предприниматели скупают и начинают разрабатывать замороженные когда-то скважины и месторождения. Из всех соседей только Россия пока чаще демонстрирует безразличие, чем заинтересованность к богатствам страны, которая по запасам золота, кстати, входит в пятерку ведущих государств.

Согласно официальной статистике, из пяти с лишним миллионов человек, ныне проживающих в Кыргызстане, коренное население составляет порядка шестидесяти процентов. Еще двадцать процентов — узбеки и столько же — представители разных народов, в том числе и славянских, а каких-то 25—30 лет назад славянское население преобладало. «Я это говорю, чтобы вы испытали угрызения совести», — почему-то сказал Колнур. Почему, с его точки зрения, мы должны испытывать муки совести, мне не совсем понятно, ведь не от хорошей жизни люди бросают нажитое и возвращаются на историческую родину, и все же… На отсутствие на улицах людей со славянскими чертами лица, признаться, я обратила внимание еще накануне, когда мы, выйдя из поезда в Алма-Ате ранним утром, когда трудоспособное население спешит на работу, на автобусе проследовали через значительную часть казахстанской столицы.

Ради интереса я решила посчитать, сколько людей со славянской внешностью увижу по пути. Считать не пришлось. Ни одного. Конечно, не исключено, что соотечественники передвигались в некоторых автомобилях с тонированными стеклами, но, поверьте, отсутствие русских лиц на улицах действует угнетающе. Может, потому что лет двадцать назад я приезжала в Алма-Ату к знакомым, гуляла по этим улицам и видела то, что сегодня именуют «мирным сосуществованием» даже не двух, а многих народов. Как изменился наш мир за эту четверть века. Разумом это понимаешь, но воочию видишь, когда приезжаешь в некогда любимые места.

Экономический потенциал современного Кыргызстана был заложен в эпоху СССР, и нельзя сказать, что с тех пор он приумножился. Каскад электростанций на реке Нарын так и остался недостроенным, до развала союза успели возвести только четыре из запланированных двадцати. По своей энергомощности Нарын превосходит Волгу, и сегодняшнее руководство страны очень рассчитывает на помощь России в реализации давнего проекта.

Что касается других опор кыргызстанского бюджета, то оборонка и добывающая промышленность переживают не лучшие времена. Здесь перерабатывалось урановое сырье и производились патроны к «Калашникову». Мощнейший Ошский комбинат перерабатывали более 70 тонн хлопка, производя ежегодно порядка ста миллионов погонных метров хлопчатобумажной ткани. Также имелось предприятие по производству шелка и хорошо развитая швейная промышленность. Аграрный сектор всегда был представлен горно-пастбищным животноводством, коневодством, овцеводством и разведением таких экзотических животных, как яки.

Расслоение общества очень заметно: есть финансово-политическая элита, дети которой учатся и живут за рубежом, и есть основная часть населения, живущая очень скромно. Стоимость потребительской корзины, по словам Колнура, порядка ста долларов. Минимальная заработная плата — чуть поменьше. Средняя заработная плата — чуть побольше.

Несмотря на явные экономические трудности, проблема демографии не так остра. «Для нас дети — смысл жизни, — говорит Колнур Ормышев, и уже со смехом, — мы можем дать мастер-класс по решению демографической проблемы...»

А вот что стало настоящей проблемой, хотя мой собеседник не согласен с таким утверждением, так это отъезд большой части трудоспособного населения в более благополучные в экономическом отношении страны. Размер трудовой миграции согласно статистике — порядка миллиона человек. Большинство из них живут и работают в России, реже едут в Турцию, Италию, другие европейские страны. Предпочтение России отдается отнюдь не потому, что рабочей силе из соседнего государства у нас рады и относятся к кыргызам по-братски, увы, нет, оно объясняется простым знанием языка.

Большая часть населения Кыргызстана проживает в Ферганской долине. Мы же в настоящий момент находимся в Чуйской долине, которая стала заселяться только во второй половине девятнадцатого века, после знаменитого путешествия Семенова-Тянь-Шанского. Колнур особо подчеркнул, что добрые родственные отношения предков нынешних кыргызов с русскими возникли несколько веков назад, когда Кокандское царство само попросилось в состав Российской империи. И с тех пор невидимые узы связывают два народа. Даже несмотря на непростые периоды наших взаимоотношений.

О прежнем президенте страны Аскаре Акаеве здесь говорят так: мягкий, интеллигентный человек, рядом с которым оказалось слишком много «Распутиных». Сегодня у Кыргызстана новое руководство, новая внутриполитическая обстановка и выстраивается новый внешнеполитический курс.
«Сегодня общественное мнение развернулось в сторону России, и, поверьте, дело не в двух миллиардах кредита на строительство электростанции, а во взаимном интересе, в понимании общности стратегических задач и в уважении», — говорит редактор «КП» в Кыргызстане» Азамат Тынаев.

В ущелье пяти погод
В один из дней мы собрались в горы. Разве можно провести почти неделю среди тянь-шаньских красот, а вблизи их так и не увидеть? И не пообщаться со здешним населением, таким улыбчивым и доброжелательным, правда, стремящимся выжать из туриста жирную копейку, но так бывает везде, где туристический бизнес становится едва ли не единственной возможностью пополнить как семейный, так и государственный бюджет.

Запаслись теплой одеждой, я даже прихватила пеструю войлочную шапочку, купленную на воскресной ярмарке на здешнем рынке, взяли небольшой сухпаек и пошли к трассе. С вечера мы попытались через охранника на воротах нашей базы отдыха договориться с кем-нибудь из местных водителей о поездке в Григорьевское ущелье, но шустрый паренек предлагал в качестве «извозчика» исключительно своего брата, заломившего высокую цену. Мы отказались. В итоге поездка все равно оказалась не дешева. Но, во-первых, все же дешевле. А во-вторых, «методом автостопа» мы попали к душевному водителю, который показал местные достопримечательности и поведал массу интересного.

К примеру, изящное колончатое сооружение из белого камня, напоминающее фрагмент сказочного дворца, радующее глаз при въезде в Чолпон-Ату, оказалось даром здешнего криминального авторитета, который он незадолго до своей смерти преподнес землякам. А знаменитый бальзам «Арашан», впитавший аромат и чудодейственные свойства сорока горных трав, лучше покупать не в магазинах, а на маленьком оптовом рынке, стоит только свернуть с главной улицы во двор, уставленный мешками с макаронами и сахаром и выстроенными в виде крепости упаковками дешевой туалетной бумаги.

Продавец торгуется легко и весело. Пока он ищет картонку или пакет, чтобы упаковать наши покупки, я рассматриваю разную мелочь в строгом, не ведомом мне порядке, разложенную на прилавке. У нас обычно «под рукой» оказываются жвачки, мармеладные конфетки, сигареты, зажигалки и прочая дребедень на каждый день, а здесь все какое-то непонятное. «А что это у вас за зеленое драже?» — спрашиваю я, указывая на узкие полиэтиленовые пакетики изумрудного цвета, веселым пучком торчащие из баночки. Продавец мельком невнятно произнес какое-то слово и удалился в подсобку, а стоящий рядом покупатель как-то хитро захихикал. «Конфеты?» — все же уточнила я. Тут мой сосед уже совсем расхохотался и стал показывать на себе, как эту вещь используют. Оказывается, надо взять несколько изумрудных крупинок и указательным пальцем втирать в нижнюю десну.

Делают это чудодествейнное средство из муки, куриного помета и травки, похоже, той самой, которую так старательно ищут специально обученные собаки на границе между Казахстаном и Россией, тщательно обнюхивая каждую сумку. Словом, мы пробовать не стали. Из экзотики хватит курта — здешнего кисломолочного продукта, по вкусу напоминающего что-то среднее между высушенным кефиром и сыром и скатанным в твердые шарики размером с вишенку.

Заправили «железного коня», без этого никак. Только выясняется, что пассажирам надо ехать далее чем за двадцать километров, тут же оказывается, что бак пуст, как кошелек его владельца, это традиция.

Справа по берегу Иссык-Куля промелькнуло несколько роскошных отелей, отдельно стоящая снежно-белая под синими крышами резиденция президента Казахстана, слева мелькнула тоже белая новенькая школа, открывать которую в августе, говорят, приезжал сам кыргызский президент. И вот наконец, круто свернув влево, дорога начинает приближаться к зеленым подножьям гор, которые вдруг оказались совсем недалекими. С непривычки здесь очень легко ошибиться, предполагая расстояние до какой-нибудь точки. Кажется далековато, а через пять минут будешь на месте; кажется рукой подать, а шагать будешь не час и не два. Кстати, некоторые так и делают. Взбираясь по горной дороге на машине, мы пару раз встретили туристов с рюкзаками, сначала семейную пару из Москвы, а затем иностранцев. И те, и другие были загорелы и оптимистичны.

За время нашего путешествия погода сменилась пять раз. Мы успели позагорать в открытых маечках, попить чайку в юрте у Миры, стуча зубами, слегка подмоченные внезапным дождем, полазить по камням у водопада, когда вновь ярко светило солнце, пересидеть в машине мелкий, но звонкий град, горошинами отскакивающий от капота и крыши автомобиля, и вдоволь нафотографировать грозовые тучи, вражескими полчищами наползавшие с правого и левого склонов, заполняя собой ущелье…

Красоты здешней природы ребенок описал бы междометиями: «Ух ты! Вот это да…» или не менее эмоциональными наречиями. У взрослого же человека просто захватывает дух при взгляде на стремительную реку, с низким гулом несущую свои воды к подножию, на величественные ели, словно полог, держащие небо на своих макушках, на холодные и неприступные вершины — то искрящиеся на солнце, то укутанные в дырявую шаль из туч, на водопады, обрушивающиеся градом брызг на огромные валуны. Таких живописных камней, как в Кыргызстане, признаюсь, я не встречала нигде. Они будто живые хранители тайн и сказаний, безмятежно глядящие на суету мира.

Даже не на берегу красивейшего, хоть и холодного в сентябре, Иссык-Куля, а здесь, в ущелье, я поняла, в чем главная притягательность Кыргызстана и почему сюда стоит ехать за отдыхом, за вдохновением, за поиском гармонии — здешняя красота еще не испорчена всепроникающим влиянием цивилизации. Нетронутые уголки природы не переделаны на потребу капризному отдыхающему. Здесь раздолье для настоящих туристов. Тех, кто предпочитает здоровый образ жизни, любит лазить по скалам и совершать пешие прогулки, интересуется легендами и предметами старины.

Поверьте, для себя я решила, что обязательно приеду сюда вновь и, пожалуй, вместе с детьми. Мне очень важно, чтобы в их понимании Кыргызстан был краем удивительных красот и родиной великого Айтматова, а не маленькой азиатской страной, откуда к нам тысячами едут дворники, штукатуры, маляры...
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать