Неулыбчивое счастье

Неулыбчивое счастье
Психотерапевт Ольга Соколова показала мне вот такую характеристику на одного ангелочка младшего школьного возраста: «Интереса к учёбе не проявляет. Правила поведения и указания взрослых не выполняет. Бывает жесток по отношению к одноклассникам. Не считается ни с чьим мнением. Не умеет контролировать эмоции. На уроках отвлекается. Одинок. Старается любыми способами привлечь к себе внимание. Может читать наизусть стихи, пословицы, загадки. Но в основном по настоянию взрослых».


Этот ребёнок с кроткой внешностью и отнюдь не кротким характером — детдомовец. И мир «нормальных» людей не очень охотно его принимает. Усыновители подумывали даже, что терпение их кончилось, и они готовы передать мальчика другим людям.
Слава Богу, мысли эти рождались в лихие минуты и сейчас уже из головы выкинуты. Хотя проблемы с чадушком пока не исчерпаны.
Почему приёмным детям бывает трудно войти в роль обычного семейного ребёнка? Почему даже те, кто действительно мечтал растить и воспитывать, порой думают об отказе от своего неуживчивого, непослушного, неласкового счастья?
Делюсь информацией, полученной от Ольги СОКОЛОВОЙ.

Почему он плохо учится?
Жизнь ребёнка можно поделить на несколько временных этапов. И для каждого периода есть своя, самая главная, психическая функция. В три года — это речь. В семь — память. Детдомовские дети, не избалованные вниманием, далеко не всегда успевают научиться говорить к сроку. (Это совершенно не значит, что они умственно неполноценны.) Если ребёнок потом попадает в семью, родители начинают с ним общаться, происходит так называемая «компенсация развития».

Компенсация происходит. Но нет мотивации к учёбе. Домашнему ребенку к шести-семи годам куклы и машинки уже поднадоели. Хочется чего-то новенького. Таким новым становится учёба. Ребёнок берётся за неё с интересом. Детдомовец же недополучил детства, поэтому новая — ученическая — роль может показаться ему скучной и неинтересной. Не исключено, что маме с папой стоит подождать и отдать «неродного родного» ребёнка в школу хотя бы на год позже.

Для того, чтобы хорошо учиться, нужны хорошее внимание и восприятие. Неусидчивость, несобранность могут быть результатами травмы головного мозга (родовая травма или просто падение, когда был совсем маленьким. О таких «легких телесных повреждениях» в детдоме долго не помнят. Не от бездушия. А просто потому, что детей много). А какой ребёнок (вне зависимости, где он живёт) обходится без «полётов»? Для мам и прочих домочадцев падение малыша, обошедшееся без последствий, может стать событием, потому что малыш — один.

…Итак, приёмный сын или приёмная дочь вовсе не глупы. Но из-за рассеянности внимания они пропускают нужную информацию. И дальше уже сложно понять материал.

Разумнее всего посадить такого «неслуха» на первую парту и тактично обращать его внимание на самые важные моменты урока. Объяснили — пусть немного отдохнёт, отвлечётся. «Детская расторможенность» может тянуться лет до десяти, реже — до двенадцати. Потом детдомовец обычно дотягивается до сверстников.

Почему он всем мешает?
Легко идут на контакт с другими людьми те, кто привык этому миру доверять. Кто воспринимает его дружеским, а не враждебным. Такое отношение закладывается в первый год жизни: мама разговаривает с малышом, прижимает его к себе. Если этого не происходит, велика вероятность, что ребёнок вырастет замкнутым, подозрительным, недоверчивым.

В нелюдимости усыновлённых членов семьи не последнюю скрипку играют и настоящие родители. Чаще всего «отказные» от наследников пишут люди, которые сами не блещут умением адаптироваться в обществе. Элементарные составляющие поведения всё-таки передаются генетически.

Нередко на таких детей жалуются учителя и одноклассники: «Он мешает!» Мешает — значит хочет, но не умеет установить контакт. Но эту задачку — научить ребёнка общаться — вполне могут решить педагоги и приёмные родители. Важно помнить, что детдомовца не стоит ставить в равные условия с «домашними» детьми. Он — ОСОБЕННЫЙ. И подход к нему нужен особый.

«Он мог бы чувства обнаружить…»
Любовь — такое сложное чувство, что даже взрослые не всегда умеют его проявить. Чего же ждать от малыша? Конечно, дети помнят, хотя бы подсознательно, как тяжело и одиноко было в детдоме. Они благодарны своим приёмным родителям. И любят их. Но… не всегда знают, как это выразить.

Хорошо, если семья полная, если есть другие дети (оказывается, за рубежом не спешат отдавать детей в бездетные семьи), если поддерживаются отношения с родственниками. Тогда ребёнок видит разные типы любви и сам учится любить. Если этого нет, возьмите в семью котёнка или щенка. Тут всё ощутимо. Без внимания любящих хозяев беззащитный комочек не вырос бы. А любящие — любимы. Животные, не стесняясь, демонстрируют нам своё обожание.

Он не ангел и не знамя
Детдомовец ничего не имел. Ни к чему не был привязан. Появляется человек и начинает его баловать. Малыш очень быстро привыкает.

Понятно, что первое усыновление идёт гораздо легче повторного. Когда человеку восемь-девять лет, он хорошо помнит своё прошлое. У него есть привязанности. Новым усыновителям завоевать такого ребёнка (уже разок обманутого) сложнее. К тому же, прежде чем попасть в новую семью, несостоявшиеся сын или дочь должны вернуться в детский дом. Такой стресс рискует затормозить психическое развитие.

Лучше, чтобы до того, как найдётся новая семья, ребёнок продолжал жить у родителей. А гипотетические усыновители начнут постепенно приучать его к себе. И только тогда, когда он привыкнет к новым людям, возможно переусыновление.

Хотя ребёнок — не переходящее знамя. А головокружение от вопроса «Как нам чадо воспитать?» знакомо каждой семье. Растут-то не ангелы, а живые люди!
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать