И это всё для нас — обычная работа

И это всё для нас — обычная работа
Слышал, что в Новосибирске есть специализированная пожарная часть, которая привлекается не только к тушению пожаров повышенной категории сложности, но и к разным аварийно-спасательным операциям. В том числе ее сотрудники работали на Саяно-Шушенской ГЭС после аварии, а совсем недавно — на шахте «Распадская». Хотелось бы узнать подробнее об этой части. Как готовят таких многоплановых специалистов, возможно ли в будущем попасть туда на службу? Георгий ЖУКОВ, 17 лет. Новосибирск.
Специализированная пожарная часть (прежде региональный специализированный отряд) по тушению крупных пожаров Федеральной противопожарной службы отметила в 2009 году свое 20-летие. Дислоцируется она в Калининском районе Новосибирска (ул. Дунаевского, 27). Действительно, профиль ее универсален, а формировался он ещё до МЧС. Поскольку, сами понимаем, объективная реальность того требовала и прежде. «Нужно было готовить такие подразделения, которые могли бы не только бороться с огнем, но также выполнять задачи кинологов, водолазов и так далее, при этом владея специальным оборудованием и техникой, — говорит начальник Главного управления МЧС России по Новосибирской области Анатолий Кузнецов. — Такая спецчасть была создана. Сегодня на нее по-прежнему возлагается функция по организации тушения крупных пожаров на территории всей нашей области. Но в то же время бойцы могут выполнять работы по спасению людей, разбору завалов, выезжая при необходимости в другие регионы. Это наиболее подготовленная часть, высокотехнологичная, на вооружении которой, помимо автоцистерн, содержится большое количество специализированной техники».

До ликвидации последствий катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, однако, наши бойцы ни с чем подобным — по масштабам разрухи — еще не сталкивались. Разумеется, не столкнуться бы никому с этим впредь… Но! Тешить себя иллюзиями тоже нет резона: в наш век «продвинутых» технологий и устарелых фондов ЧП техногенного свойства — дело закономерное. Парни отдают себе в этом отчет. И основательно крепят боеготовность. В психологическом плане в том числе.

— Не сказать, что мы сильно были шокированы, когда прибыли на Саяно-Шушенскую ГЭС, — рассказывает заместитель начальника СПЧ Дмитрий Паршенков. — Но тем не менее не ожидали такого увидеть. Что касается «Распадской», то там после ГЭС уже никакой эмоциональной реакции не возникло: приехали — и сразу к делу. Из практики мы делаем вывод, что теперь наше подразделение будут на постоянной основе привлекать к таким работам. Но дал бы бог, чтобы все-таки всех нас миновали подобные ситуации.

— Дмитрий Владимирович, а как ваше подразделение, исконно пожарное, готовится к работам, которые непосредственно с огнем не связаны?

— Все сотрудники прошли первоначальное обучение в учебном центре, освоили программу подготовки спасателей. Каждый аттестован на должность спасателя, имеет соответствующие документы. Кроме того, с личным составом систематически ведутся занятия по использованию гидравлического аварийно-спасательного и механизированного оборудования. Именно эти навыки нам пригодились во время работ на ГЭС и на шахте. Вроде звучит довольно просто: разбор завалов. А это ведь работа и с гидравлическим инструментом, и с бензорезами, и с кранами... Причем работа в очень большом объеме на огромной территории. Внутрь шахты мы допуска не имеем, поэтому трудились на поверхности. Но и там достаточно сильные разрушения были. Ряд административных зданий, технологических сооружений — все просто рассыпалось!

— О себе и своих бывалых сотрудниках вы, конечно, можете сказать: с эмоциональной реакцией на подобные вещи все в порядке. А сразу ли обретается такая закалка, как идут занятия с новичками?

— Каждый, кто поступает к нам на службу, проходит собеседование. Чтобы он потом не обнаружил в своей работе ничего сверхъестественного, рассказываем всё как есть — про наши функциональные обязанности, должностные инструкции, разные ситуации, с которыми нам приходится иметь дело, и так далее. Если человек после этого не изменит решения, тогда он направляется на медицинскую комиссию, в ходе которой его обязательно проверяет психолог. Если снова все нормально — следует стажировка в течение трех месяцев. За это время он сам должен понять, что да как, куда он попал, работать ему дальше или поискать что-то более подходящее. Затем — повторное тестирование у психолога. И если все показатели остаются в норме, мы берем человека работать на постоянной основе.

— Но есть еще требования к физической форме…

— Безусловно! Причем физические занятия обязательно входят в систему нашей профессиональной подготовки как таковой. Каждый день пожарный отрабатывает нормативы по пожарно-строевой подготовке, по работе с ручными пожарными лестницами на учебной башне, по боевому развертыванию и многие другие. По физической подготовке есть стандартный набор нормативов (в соответствии с возрастными категориями, которых пять) — бег, подтягивание на перекладине... Личный состав тренируется в специально отведенное время.

— Ясно. А вы стараетесь как-то просвещать молодых людей заранее, организовывать, скажем, курсы профориентации для школьников?

— Сотрудники части регулярно такую работу ведут. Проводят мероприятия по пропаганде профессии пожарного-спасателя в школах, беседуют с детьми, ежегодно — в определенный период — готовят людей для учебы на заочном отделении в наших учебных заведениях. И к нам сюда, в часть, приходят дети, мы проводим экскурсии, показываем им технику. Кстати, что касается кадров, то у нас действительно сильное их омоложение в минувшие несколько лет произошло. Многие представители старой гвардии ушли на заслуженный отдых, но успели воспитать в преемниках тот характер, оставить тот стержень, который помогает им осваиваться в коллективе и выполнять поставленные боевые задачи. На данный момент у нас штат укомплектован. Но если кто-то захочет пойти к нам работать, мы все равно запишем его в резерв. Это жизнь, может быть всякое — кто-то уволится по тем или иным обстоятельствам, кто-то переведется в другое подразделение… Поэтому пусть молодые люди приходят — будем рассматривать варианты.

— Ваша часть — специализированная. Но при этом вы не сидите в режиме ожидания крупного пожара или катастрофы, не дай бог опять же…

— За нами закреплен свой район выезда — Калининский. В повседневной практике занимаемся тушением любых пожаров, будь то возгорание травы или мусора. Самая горячая пора у нас — с апреля по июль, ежесуточно до тридцати выездов дело доходит, так ребята почти не заезжают в подразделение! Ну а в целом в Новосибирск и область мы привлекаемся на пожары повышенных категорий сложности. У нас довольно большой парк техники — это пожарно-насосная станция, рукавный автомобиль, автомобиль воздушно-пенного тушения, аварийно- спасательный автомобиль, автомобиль ГДЗС (газодымозащитной службы), другое. В основном всё это единичные экземпляры на весь гарнизон.

— Мало?

— Пока достаточно. Мы полностью оснащены, а при необходимости новых поступлений делаем соответствующие заявки в управление (Главное управление МЧС России по Новосибирской области. — Ред.). По мере финансирования получаем новую технику, а также производим ремонт и обслуживание той, которая уже есть у нас на вооружении.

— Дмитрий Владимирович, а что самое сложное в вашей работе?

— Самое сложное? Не могу сказать даже… Все наши сотрудники ко всем превратностям судьбы привычны, расценивают всё как рабочие моменты. Часто сложнее приходится нашим семьям, которые, конечно же, за нас переживают. А что касается личного состава, то в работе ничего из ряда вон для него нет. Всё обычно.
Поделиться:
Копировать