В «Долине смерти» снова тишина

В «Долине смерти» снова тишина
25 лет назад, в год 40-летия Победы, в Новосибирске в месячный срок был проведен закрытый конкурс «на проектное предложение по памятнику воинам-сибирякам в районе г. Белого Калининской области». Именно о скромном памятнике речь шла и в письме, направленном до этого в Совет министров СССР за подписью первых секретарей Новосибирского (А. Филатов) и Калининского (П. Леонов) обкомов КПСС.
Разрешение было получено, и под эгидой Новосибирского горисполкома, горкома ВЛКСМ и Новосибирской организации Союза архитекторов России был проведен представительный конкурс, к участию в котором были приглашены лучшие творческие коллективы нашего города.

Об этом событии наш корреспондент попросил рассказать заслуженного архитектора России, руководителя авторского коллектива мемориального комплекса сибиряков, погибших на фронтах Великой Отечественной, почетного гражданина Бельского района Тверской области, профессора архитектурно-художественной академии Геннадия ТУМАНИКА.

Отслужили молебен
— Геннадий Николаевич, для сибиряков памятна дата — 14 августа 1996 года. Как известно, в этот день состоялось торжественное открытие мемориала. Рад, что и мне довелось побывать в это время на тверской земле...

— Да, впечатления незабываемые! Невозможно без волнения вспоминать этот день, ставший после 1996 года Днем поминовения погибших на войне сибиряков. На большой поляне перед захоронением, вдоль только что построенной асфальтированной дороги, на добрых полкилометра растянулась вереница автобусов и легковых машин; большой поток людей с цветами в руках двигался к братской могиле. Здесь были все, как говорится, и стар, и мал. Можно было видеть и молодого отца, несущего на плечах малолетнего сына, и престарелого ветерана войны при боевых наградах, и деревенских ребят, лица которых стали вдруг серьезными и сосредоточенными. Казалось, что сегодня здесь все — горожане Белого, жители окружающих «Долину смерти» сел, деревень и хуторов.

Думается, что этот день останется в памяти всех, кто присутствовал на этом волнующем и скорбном торжестве.

А начиналось так...
— Давайте вернемся в 1985 год...

— Из одиннадцати представленных проектных предложений авторитетное жюри единогласно присудило первую премию и право дальнейшей работы над проектом нашему авторскому коллективу из института «Новосибгражданпроект» в составе архитекторов Владимира Галямова, Александра Бондаренко и инженера Евгения Толмачёва.

Но с приходом девяностых годов, как известно, наступили слишком крутые времена. Нельзя было не поддержать появившуюся надежду у жителей Бельского района на достойное обустройство братского захоронения хотя бы через 45 лет после его появления. Начатое дело крайне необходимо было довести до конца, невзирая ни на какие сложности времени.

Говоря военным языком, в таких ситуациях упавшее знамя должен подхватить кто-то другой из идущих в атаку...

— И такой человек нашелся?

— К счастью, да! Нравственный подвиг Ксении Борисовны Пальминой — инженера-металлурга, бывшей сотрудницы завода имени Кузьмина, пенсионерки — и состоял в том, что, проявив инициативу и получив моральную поддержку, она на протяжении десятка лет в неимоверно сложных условиях девяностых бескорыстно вела работу по сбору средств, по организации проектирования и строительства мемориального комплекса. Позже он стал по решению Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение» памятником всем сибирякам, погибшим на фронтах Великой Отечественной войны.

Помогали всем миром
Конечно, Ксении Борисовне помогали, но было много проблем. Прежде всего это финансирование строительства мемориала, обеспечение поставок природного камня. Нужно было наладить связи между новосибирскими разработчиками проекта, местными строителями и мастерами из Твери.

Несмотря на значительную растяжку во времени (11 с половиной лет), вызванную смутным периодом нашей истории, памятник все же был построен. Даже не памятник, а мемориальный комплекс, состоящий из нескольких элементов, позволивших учесть особенности природного ландшафта и художественными средствами выразить чувства безграничной скорби о жертвах войны, чувства вечной памяти о бессмертном подвиге сибиряков.

— Не все знают, что же происходило в годы Великой Отечественной войны под городом Белым, в то время — Смоленской области?

— 6-й Сибирский добровольческий корпус совместно с 1-м механизированным корпусом вели под городом Белым осенью 1942 и зимой 1943 года ожесточенные бои с фашистами. Основной целью этих боев, по словам маршала Григория Константиновича Жукова, было «дезориентировать противника, создать впечатление, что именно здесь, а не где-либо в другом месте, мы готовим зимнюю операцию». Яростные многодневные атаки сибиряков не оставили на этот счет у противника никаких сомнений: крупные силы немцев, двигавшиеся к Сталинграду, были повернуты сюда, под Москву. Отвлекая на себя отборные силы противника, сибиряки во многом способствовали успеху Советской армии в крупнейшей операции Второй мировой войны — Сталинградской битве...

Первое знакомство
— Что еще отложилось в памяти?

— Часто вспоминаю июнь 1985 года, когда вместе со своими друзьями и коллегами-архитекторами Володей Галямовым и Сашей Бондаренко мы приехали в Белый. На «газике» председателя колхоза «Россия» нас повезли к «Долине смерти». Здесь нам предстояло свои проектные решения примерить к реальной ситуации и при необходимости сделать те или иные коррективы.

Мы слабо представляли себе места сражений, так как никогда прежде здесь не были, а условия конкурса были столь жесткими по времени, что восполнить этот пробел в своих познаниях своевременно мы не имели возможности. Сейчас же такую возможность новосибирское городское руководство предоставило нам как победителям конкурса и как потенциальным разработчикам будущего проекта памятника.

На взгорке находилась братская могила, обозначенная в панораме долины сосново-березовой рощицей, аккуратной на фоне живописных перелесков. Но это мы смогли увидеть уже несколько позже с противоположного берега долины, со стороны дороги Смоленск — Белый и села Клемятино.

Море цветущих одуванчиков
Братская могила была обнесена сваренной из арматуры и покрашенной голубой краской оградкой. Внутри оградки — невысокий, потемневший от времени железобетонный обелиск, несколько персональных памятников, разномастных табличек, прикрученных кое-как к обелиску или к оградке, где винтами, а где просто проволокой. Смыкающиеся кроны деревьев. Редкие кустики желтой акации, формирующие слабенький подлесок. Море цветущих и отцветающих одуванчиков. Стрекот кузнечиков. Тихий жаркий летний полдень.
В этой братской могиле с 1943 года покоится, как нам было уже известно, прах двенадцати с половиной тысяч воинов-сибиряков.

Нам рассказали, что могила была организована на краю яблоневого сада деревенской школы. Школы давно уже нет, едва угадываются остатки старого сада, от деревни под названием Плоское оставалось два или три дома, со стороны которых к нам подошел невысокого роста мужичок лет пятидесяти от роду. Вместо кисти руки, кажется, правой — культя, обрубок. По его словам, во время страшных боев осенью 1942 года все оставшиеся в деревнях старики, женщины и дети укрывались в погребах. Кто погиб, кто выжил. Рассказывал, и по его темному от загара лицу медленно катились слезы.

От гранат до пулемета
Хоронили погибших весной, когда растаял снег. Похоронным воинским подразделениям помогали уцелевшие жители. Сергей, так звали мужика, рассказывал, что у него и его деревенских приятелей было тогда все — от гранат до пулемета. Руку потерял в результате неосторожного обращения с оружием. Многие ребята погибли, многие были искалечены. Да и сейчас то там, то здесь бывают случаи подрывов в лесах, в болотистых низинах, на полях и огородах...

— Интересно узнать, за что жюри присудило проекту первое место?

— Прежде всего за простоту, лаконичность использованных форм, которые не снижают, а, напротив, усиливают эмоциональное звучание мемориала. Именно архитектурные формы, а не скульптурные, в открытом природном ландшафте смогли сработать наиболее сильно.

Идея трехгранной пирамиды, напоминающей в плане стремительную стрелу, появилась неожиданно. Она пришла со штабных карт, где командирские линейки-трафареты рисовали эти стрелы по направлениям ударов частей и соединений во время разработки планов военных операций. Треугольник стрелки превращается в объемную пирамиду, когда ее острие приподнимается вверх, иллюстрируя столкновение с противоборствующей силой. От этого столкновения у основания пирамиды остается рваный пролом.

Как рождался образ
Так рождался образ главного композиционного элемента мемориального комплекса — монумента, который, по нашему мнению, должен быть размещен у дороги и указывать своей формой направление главного удара наших войск, одновременно символизируя мощь этого удара.

— Были ли проблемы?

— Естественно... На основе конкурсного проекта авторским коллективом был разработан рабочий проект мемориального комплекса. Однако реализовать его не удалось по ряду причин. Во-первых, нам не удалось получить из Красноярска гарантии поставок необходимого камня — розового сиенита, на применение которого и был рассчитан проект. Как объяснили нам, Моховое месторождение камня закрыто в связи с организацией заповедника «Столбы», в пределы которого попал и карьер. Взамен красноярцы предложили высокопрочный и хорошо обрабатываемый камень черного цвета — долерит из Каннского месторождения. Камень действительно прекрасный, и только что созданное под программу красноярского метрополитена совместное российско-польское предприятие «Сибпол» могло изготовить из камня на достаточно приличном уровне требуемые детали. Поэтому работа над новым вариантом велась с учетом предстоящего сотрудничества с «Сибполом». Во-вторых, обстоятельства потребовали искать менее затратное решение, так как с трудом собранные по крохам на начальном этапе финансовые средства обесценились в 1992 году. Была и третья весомая причина переработки проектного решения.

Время вносит коррективы
Прошедшее после 1985 года время не могло не подкорректировать наши представления о характере используемых выразительных средств и отказаться от пирамиды...

Геннадий Николаевич говорит, что в марте 1993 года он вместе с Ксенией Пальминой посетил владыку Тихона и получил первое благословение на чертеже часовни. Именно часовня, как традиционный символ памяти, все больше и больше занимала пространство в представлении о новом содержании мемориала.

— Приближение часовни к братской могиле, а другого места часовне-обелиску мы и не видели, снимало и то самое противоречие, на которое дважды указывал художественно-экспертный совет Минкультуры РСФСР, — продолжил Геннадий Туманик. — Часовня-обелиск была выполнена из красного облицовочного кирпича с покрытием штукатуркой части поверхностей стен и использованием для защиты от дождя (карниз, венчающий шатер) медного листа. Часовню венчает крест, изготовленный впоследствии в ТОО «СибНИИМаш» из нержавеющей стали с приданием изделию матовой поверхности. Этим же предприятием изготовлены по чертежам четыре подсвечника для установки в часовне. Со стороны братской могилы в специально предусмотренной нише размещена икона Георгия Победоносца, выполненная в технике флорентийской мозаики из сибирских камней...

Пусть никогда не зарастет народная тропа к братской могиле. Пусть поколения наших соотечественников, сменяя друг друга, сохраняют вечную память о своих предках, ценою своей жизни отстоявших честь и независимость нашей Родины.
Поделиться:
Копировать