Два бойца, два героя Отечества

Два бойца, два героя Отечества
По ускоренной программе Василия Яковлевича Разливинского помнят в селе Новокозловском как жителя соседней деревни Межозёрье, учителя Козловской школы в послевоенные годы, фронтовика, журналиста, поэта. Родился он и воспитывался в многодетной крестьянской семье Якова Павловича и Павлины Ивановны Разливинских.
Несмотря на трудности и лишения довоенного времени, окончил среднюю школу № 2 г. Барабинска с золотой медалью. Мечтам талантливого и упорного юноши не суждено было сбыться. Началась Великая Отечественная война. Василий был призван в Красную армию. Теорию и практику военной науки познавал в Первом Томском артиллерийском училище и в Юргинских лагерях. Учили юношей по ускоренной программе с присвоением звания младшего лейтенанта. Добротно обмундированные (в тёплых белых полушубках — «зайчики»), в теплушках сибиряки были направлены на фронт.

Короткая стоянка в Барабинске. Василию не удалось встретиться с отцом. Днем раньше Яков Павлович проезжал Барабинск. Позже сын узнает, что отец погиб смертью храбрых, защищая Ленинград. Братья Василия, Иван и Степан вернутся с фронта с ранениями.

Молодой лейтенант Василий Разливинский оказался в Москве в составе полка народного ополчения, который пополнялся добровольцами от 17 до 50 лет. Здесь были люди разных национальностей, многие повоевали в Гражданскую войну. Это облегчало работу молодым командирам.

Зима 1941 года выдалась лютой и многоснежной, приходилось утопать в глубоком снегу, коченеть на морозе, брать с неимоверными трудностями каждый метр истерзанной земли.

Оружия не хватало, и добровольцы получали французские 75-миллиметровые орудия и польские винтовки времён Гражданской войны. Не было конной и механической тяги, поэтому тащили пушки на канатах сами. Никто не жаловался, все выполняли свои обязанности стойко и самоотверженно.

Затем Василий Яковлевич оказался в запасном полку, в 19-ти км от Можайска, на рубеже Московской зоны обороны, где оборудовали огневые позиции, проводили военную подготовку. Фашистам не удалось провести парад своих войск на Красной площади, сровнять город с землёй и создать на его месте море. Но враги разрушили всё Подмосковье: тысячи домов, Бородинский музей, дом-музей Петра Чайковского в Клину…

Наступила весна 1942 года, население жило в случайно сохранившихся постройках — сараях, банях, землянках. Люди голодали, но изнурённые, с землистыми лицами женщины и дети впрягались в плуги и пахали землю. В нарушение инструкции Василий Разливинский отправил часть солдат помочь им, а занятия по боевой подготовке проводили ночью.

Запах пашни
Многие добровольцы были из деревень и радовались привычному труду, святому делу земледельца. Василий Яковлевич часто вспоминал свежий запах пашни солдатского поля, политого их потом. А его военное солдатское поле растянулось ещё на 4 года. Под Можайском был впервые ранен, госпиталь, а затем Тамбовские танковые лагеря, Воронежский фронт. В составе одной из бригад восьмого мотопехотного корпуса направлен на Второй Украинский фронт, участвовал в глубоких танковых рейдах по тылам врага. Особенно тяжёлые бои шли по окружению Корсунь-Шевченковской группировки фашистов.

«Летом 1943 года в поле прямо на передовой начальник политотдела 116-й танковой бригады И.С. Свиридов вручил мне партийный билет. Это была своего рода оценка моих боевых действий в Прохоровском танковом сражении и Корсунь-Шевченковском избиении фрицев в «котле», который мы устроили для двенадцати фашистских дивизий. Там мне пришлось командовать танково-десантным батальоном автоматчиков».

В короткие минуты отдыха Василий Яковлевич читал бойцам свои стихи, которые тоже помогали громить фашистов. Он говорил в них от первого лица — просто, понятно, убедительно. Стихи эти были, по мнению однополчан, правдивы, искренни, убедительны.

Война продолжалась. В третий раз Разливинского ранило и контузило 29 апреля 1945 года. «Немного не добрался до Рейхстага». Госпиталь находился в местечке Дойч-Эйлау. «От Москвы до вражеской берлоги я четыре года прошагал. Но вошли в меня осколки стаей. Я в бреду повязки с ран срывал. Все вокруг Победу прославляли — я ещё команды подавал».

В запас он был уволен осенью 1946 года инвалидом второй группы. Награждён тремя орденами Отечественной войны, орденом Красной Звезды, медалями. После войны, кроме основной работы — журналиста, занимался военно-патриотическим воспитанием молодого поколения. Совет ветеранов неоднократно отмечал его работу нагрудными знаками, почётными грамотами.

О фронтовой судьбе Василия Яковлевича я узнал в школе, читал его стихи военных лет на конкурсах чтецов, посвященных Дню Победы.

Провожали всем селом
А с Петром Григорьевичем Гребенщиковым я по соседству жил в одном доме. Для меня он был дед Петруша (именно так к нему обращались односельчане). Невысокий, худенький, с морщинистым лицом. Ходил почти всегда в ватной телогрейке и в любую погоду в кирзовых сапогах. Любил рыбалку, долгими часами ремонтировал свой старенький мотоцикл. Часто сидел на солнышке, прикрыв глаза, и много курил. С ним часто общался мой старший брат Миша. Помню, как после тяжёлой болезни всем селом его провожали в последний путь. Баба Шура (Александра Александровна — жена деда Петруши) осталась одна (дети и внуки живут далеко), Миша уехал учиться в Новосибирск, я же помогал ей или просто слушал её. Она много рассказывала о своём муже, с которым прожила более 50 лет, вместе воспитали пятерых детей, а потом показывала альбомы, документы. Я невольно подумал: «А ведь дед Петруша-то герой».

В 1942 году, восемнадцатилетним, Пётр был призван в армию Барабинским военкоматом. Был миномётчиком, командиром отделения связи, помощником командира взвода связи.

Воевал наш земляк на Центральном, Белорусском фронтах. Брал станцию Касторная, участвовал в сражениях под Курском, Орлом, Черниговом, форсировал Днепр, штурмовал укрепления г. Сумы, Дмитриева, на территории Польши освобождал узников концентрационного лагеря Освенцим.

После мобилизации Пётр Григорьевич был направлен под Сталинград, воевал во втором Отдельном миномётном батальоне миномётчиком с августа 1942 по октябрь 1942 года, затем был командирован в штаб дивизии в Чебаркуле. Когда батальон был расформирован, Пётр Гребенщиков был направлен в 469-й гаубичный артиллерийский полк, во взвод связи. Днём учились, а в ночное время разгружали технику.

Вскоре была создана комсомольская организация. Петр как член комитета следил за тем, чтобы солдаты знали технику и устав.

В ноябре Петр Гребенщиков вместе с товарищами был отправлен на запад, где участвовал в первых боях.

Защитник Родины вспоминает: «После боя увидел первых пленных. Русская зима не щадила их, большинство немцев было в женской тёплой одежде, которую они забрали у местных жителей, на ногах соломенные башмаки».

Воевал сибиряк связистом в отделении разведки: «Всю войну проползал». Был ранен под Берлином 9 апреля 1945 года. Известие о Победе встретил в госпитале. «Неожиданно тишину в ночи прервали многочисленные выстрелы, в районе госпиталя стало светло, как днём. Ходячие раненые, медицинский персонал выбежали во двор госпиталя — плакали, смеялись, обнимались, и над всем этим неслось заветное: «Победили!»

После победы ещё два года служил в Германии — помогал устанавливать связь. Ратный труд Петра Григорьевича был отмечен орденом Красной Звезды, орденом Кутузова II степени, орденом Богдана Хмельницкого, орденом Отечественной войны II степени и многими другими наградами.
Поделиться:
Копировать