Воспоминания бабушек

Воспоминания бабушек
Нет праздника, который бы любил больше, чем День Победы. Помню самый первый праздник в Новосибирске после войны. И не только потому, что радость была всеобщая и безмерная. Мама, проработавшая всю войну на военном заводе, дала нам деньги на мороженое, и мы со старшим братом в этот великий праздник съели шестнадцать порций мороженого на сахарине.
После этого заболели ангиной. Добавлю еще, что очень многие годы не было для меня интереснее темы для чтения, чем Великая Отечественная война. Кажется, прочел книги всех маршалов и фельдмаршалов, генералов советских и немецких, артиллеристов и пехотинцев, летчиков и связистов, разведчиков и партизан. Когда уже был седой, то все эти книги подарил полку, над которым весьма длительное время шефствовала родная «Советская Сибирь».

Признаюсь: интерес к этим книгам уже пропал. Лейтмотив большинства из них — победоносная тональность — мне уже как-то прискучила, хотя она, конечно, была оправдана. Тем не менее стал любить книги совершенно безыскусные, написанные просто, но с такой силой откровенности и правды, что дрожь идет по коже.

Две такие книги у меня лежат сейчас на столе: воспоминания девяностолетнего военного врача Веры Васильевны Клепиковой, названные «Память — наше оружие», и книга «Без корней не бывает деревьев» Веры Дмитриевны Эповой о своей семейной династии и муже, геологе Иване Никитовиче Эпове. Это родители нынешнего Михаила Ивановича Эпова, академика и заместителя председателя СО РАН.

Приведу из этих книг только два факта, чтобы показать изнанку и тяжесть войны, и как далеко мы были от победоносности, пока она шла.

Первый факт о работе врача на фронте в 1942 году в тяжелейших боях при ликвидации знаменитого Демянского котла, который фашисты семнадцать месяцев успешно обороняли. Итак, Клепикова пишет:

— Чем запомнились первые операции? Раненых было много. По суткам и более мы стояли у операционных столов... Поступали раненые от разрывных пуль. Входное пулевое отверстие небольшое, но, входя в тело, пуля разрывается, и из тканей получалась, говоря вульгарно, «каша». Приходилось делать ампутации. ...Первую ампутированную ногу мы даже не смогли поднять. Она весила килограммов двадцать. Никогда не думала, что без помощи самого человека так трудно передвинуть его конечность.

Тяжелыми были ранения, осложненные газовой гангреной. ...Вначале мы не знали, как лечить таких раненых. Но к нам приехала армейская рота медицинского усиления и научила нас делать глубокие и длинные разрезы вдоль конечностей для доступа воздуха, так как возбудитель газовой гангрены при доступе воздуха гибнет.

Столько раненых потом не было больше нигде. Борьба за жизнь каждого была настолько драматичной, что и хирурги, и медперсонал интуитивно в опасные моменты прикрывали пациента на операционном столе. ...Мы оперируем, а немцы в это время сбрасывают на нас бомбы.

И второй факт, из книги Эповой:

— На Курской дуге, где стояли в обороне в 1943 году, Ваня (геолог Эпов) считался одним из грамотных офицеров инженерного подразделения. По приказу из штаба дивизии его в сопровождении разведчиков и саперов ночью переправляли через линию обороны на нейтральную полосу. Эта полоса разделяла наши и немецкие позиции. Сопровождение возвращалось обратно, а Ваня за ночь должен был окопаться, замаскироваться и, при помощи перископа, засечь все огневые точки противника и нанести их на карту.

Днем в тесном окопчике он ничем не должен был себя выдать. Было лето, стояла жара. На нейтральной полосе лежало много трупов наших и немецких солдат. Их никто не хоронил. Трупы разлагались, стоял жуткий смрад. Через двое суток Ваня выбирался к месту, где его ждали разведчики. Когда выбирался ползком, то руками, как в тесто, попадал в какой-нибудь труп. По возвращении в часть всю одежду, вплоть до белья, приходилось сжигать. И на такие задания Ваня отправлялся много раз...

...Вот о чем пишут наши бабушки незадолго до Дня Победы.
Поделиться:
Копировать