Жалеть или не жалеть...

...недавно умершего в расцвете лет, сил и таланта артиста Владислава Галкина? Ответить на этот вопрос после телевизионной передачи Андрея Малахова, посвященной безвременной смерти артиста, не так-то просто. В нашем сердце, да и в национальном самосознании, вполне уживаются разные традиции и «прописи». С одной стороны, как не пожалеть красивого и одаренного мужика, не дожившего даже до сорока лет по самой элементарной для России склонности. Ну, спился. Жалко, конечно. С кем не бывало?!
А с другой стороны, жалость, как известно из классики, унижает ведь человека. Особенно здорового в жизни мужика. Но эта книжная истина едва ли точна. Жалость не унижает, а скорее губит, развращает и прощает, когда прощать нельзя.

Говорят, что сейчас народ очерствел и все реже прощает. Считаю, что этому надо в какой-то степени радоваться, а не огорчаться. Как ни жаль обаятельного артиста Галкина. Потому что народу смертельно надоели пьяные рожи. Если грубо и жестко сравнивать, то между майором Евсюковым и любимым артистом Галкиным не такая уж большая разница. Один по пьяни стрелял по невинным людям из пистолета, а другой их пугал и выстрелить не успел. А мог бы, учитывая его состояние, вполне мог бы…

На обсуждении у Малахова что только ни говорили… Например, цеховая, то есть кинотеатральная, защита упорно твердила о том, что Галкин, как и все артисты, очень был раним, что его убила желтая пресса, а друзья и близкие люди бросили его в беде и отвернулись от него. Да и весь народ, мол, у нас плохой и чаще любит добивать, чем спасать.

Многие из этих обвинений и глупостей было тошно слушать. Особенно об особой ранимости артистов. Если обратиться к статистике, то менты у нас более ранимы в буквальном смысле этого слова. Их ежегодно стреляют и подстреливают сотнями. Ничуть не менее ранимы сейчас и безработные, у которых часто нет даже куска хлеба на пропитание своих детей. А дети, кстати сказать, у нас самые ранимые по последним официальным данным. Они стали меньше на два сантиметра, у них уменьшился объем легких, и многих из них надо сначала докармливать, чтобы потом забрать в армию. И одна из самых коренных причин всего этого — пьянство.

Так что популярного артиста угробила совсем не желтая пресса, хотя автор этих строк ее терпеть не может, а собственная слабость артиста, его популярность, и — увы! — разнузданность. А пресса лишь все это фиксировала. И не более. Суть в том, как верно сказал режиссер Мережко при обсуждении на «Первом канале», «Галкин считал, что ему все можно». Но «все можно» никому не позволено. Как выяснено было еще Достоевским в романе «Братья Карамазовы».

Почти тотальное пьянство в нашей стране идет еще от незнания законов и полного пренебрежения к ним. Можно как угодно посмеиваться над тем, с каким упорством преследует американская фемида за юношеский грех кинорежиссера Полански, но у меня это не усмешку, а уважение вызывает. Преступил закон — изволь отвечать. И за давностью лет ничего тебе не простят.

Мне искренне жаль артиста Галкина. Я даже крамольно думаю, что ему бы, возможно, помогло, если бы ему дали не условный, а краткий безусловный срок. Он бы увидел изнанку жизни и прошел бы через самоанализ, который бы его очистил и спас. А в элитной, себялюбивой, часто очень черствой и эгоистической среде у него надежд на спасение было мало, и это он чутко понимал.
Поделиться:
Копировать