Модернизации нужна среда

Модернизации нужна среда
Сначала назову имена... какие вспомню: Бенцион Рубинович, Борис Васильев, Александр Тув, Константин Ганенко, Владимир Шугрин, Иван Юрин, Николай Гаев, Константин Морозов, Феликс Кочубиевский, Валерий Каган и многие другие. Их всех в молодые годы объединяло одно, а точнее — один завод имени Ефремова, где они работали конструкторами. Они создавали ту интеллектуально-инженерную среду, без которой модернизация в промышленности невозможна. Как в то время, так и сейчас.
Это были две большие талантливые команды — в одной специалисты по уникальным станкам, в другой — по прессам.

Вспоминая о них, а мне, как редактору многотиражки, приходилось общаться со всеми, душу обогревает радость от того, давнего, общения, а то и прихватывает грусть.

Подавляющее большинство из тех, о ком вспоминаю, уже ушло из жизни. Но ни один из них не затерялся, пока творил. Одни стали профессорами и доцентами, кандидатами и докторами наук, другие — видными изобретателями и лауреатами высоких государственных премий, третьи уехали за рубеж, но и там полноценно проявили себя.

Потому что были талантливы и умны, прекрасно образованны, закончив лучшие вузы страны с названием СССР. В работе на заводе конструкторы были своеобразным и постоянным ускорителем модернизации. Казалось, что их интеллектуальная пища иссякнуть не может. Хотя эта особенность, конечно, работу завода чаще усложняла, чем облегчала. Перед выпуском станков и прессов, которые тогда продавались по всему миру, конструкторы и технологи торчали на стендах сутками. Бесконечность их новых идей и предложений и злила, и возмущала, особенно сборку, но переделка все равно проводилась иногда чуть ли не с диктаторскими усилиями. Однако все это увеличивало не только трудности, но и славу завода.

Ударную силу в тотальной модернизации, проводимой станкостроителями, составляли, конечно, конструкторы. Их уровень знаний был самый высокий и влиятельный. В сущности, как понял позднее, конструкторы создавали среду, для которой халтура и посредственность принимаемых решений были невозможны.

Сейчас об этом как-то странно вспоминать. Россия словно забыла о станкостроении — сердцевине всего машиностроения. Вполне допускаю, что сейчас прежние уникальные машины, выпускаемые лет сорок назад заводом имени Ефремова, уже не нужны.

Тем более что мы проиграли в конкуренции с давно развитыми странами, запросы оборонки сегодня другие, да и вся нынешняя экономика «питается» совсем не тем, чем когда-то.

Но одного глубоко жаль: мы потеряли прекрасные инженерные школы. Сейчас кажется, что уже полностью выпит тот заводской коктейль, который позволял браться за новые идеи и предложения, а без них не бывает модернизации, да и в целом научно-технического прогресса.

На заводе, о котором веду речь, были сотни конструкторов. Сейчас — единицы. И так повсюду. Идти снова в инженеры еще только призывают. А когда-то откликнется то, что давно аукнулось... Создать творческую среду — это дело долгое и сложное. В науке сохранились научные школы, потому что в ней лидеры не сошли со сцены. А каких лидеров мы знаем сейчас, среди инженерных школ?! И есть ли они вообще? Как известно, картошку вырастить намного легче, чем талантливого человека. Ему нужен «режим наибольшего благоприятствования». Полагаю, мы эту оценку по поводу ярких инженерных кадров еще мало осознали. Что, на мой взгляд, обязательно скажется на проблемах модернизации.
Поделиться:
Копировать