Недоговоренность власти

Власть иногда обречена на недоговоренность. То ей не хочется брать на себя вину за ошибки и решения прежних чиновников. То ей полезнее скрыть свои ошибки, чем в них признаться. То это связано с какими-то ведомственными секретами. То сказывается давно унаследованная от бюрократов разных времен привычка решать за народ самим. Все это хорошо проявилось в наступлении власти на коттеджные поселки в Москве.
Я тщательно отследил в разных изданиях мнения москвичей и немосквичей по поводу наступления на поселок Речник. И ни в одном из них не сказано, на мой взгляд, главное.

А оно сводится к тому, что и ныне власть царствует, а не правит. Конечно, давить бульдозером дом, в котором живут люди, бесчеловечно, глупо и убыточно для всех.

Можно найти и другие решения, как считают многие читатели: с помощью компромисса, договоренности с владельцами домов, признать собственностью все уже построенное или оставить все как есть.

Но при сильной необходимости можно найти и другой способ воздействия. К примеру, проанализировать, кто давал в свое время и когда разрешение на это незаконное строительство. И все эти «разрешающие имена» опубликовать в печати. А затем проанализировать (и тоже опубликовать) реальные доходы этих разрешителей- разрушителей. И тут, уверен, выявятся многие откровения. А возможно, что и совпадения. Это когда разрешения и запоздало осознанная необходимость сноса коттеджей подписываются одними и теми же чиновниками. За всеми этими согласованиями вполне могут обнаружиться новые страницы большой коррупции. Во всяком случае, сложившаяся ситуация способна стать обоснованием для коррупции вторичной.

Сначала обложенные со всех сторон требованиями люди заплатили втихую, по блату, за разрешение строиться там, где нельзя, а теперь заплатят снова, и гораздо больше, чем раньше, но за то, чтобы отвести от себя возможность сноса своего кровного дома. Власть у нас, как показывают тысячи выявленных фактов, очень изобретательна на доходы для себя.

А когда законы действуют и они почитаемы и признаваемы, то они приобретют силу французской Конституции, которую, словно мимоходом, когда-то продиктовал Наполеон.

Но по ней Франция жила много лет. Мне не раз приходилось общаться с французами. Они не только легки в общении, но нередко ироничны и даже циничны. Но для подавляющего большинства из них то, что прописано в законе, — это если не свято, то уж точно, что неизбежно.

Недавно смотрел по телевидению, как в Англии почти целый день специальная комиссия допрашивала бывшего премьер-министра Блэра по войне и оккупации Ирака еще при живом Саддаме Хусейне. Из аристократа Блэра чуть душу не вынули на допросах.

Он ежеминутно потел, его попросту добивали как бывшего политика занудными и дотошными вопросами. Никакого срока давности для Блэра не существовало. Я даже стал его жалеть как человека. Он вертелся, юлил, устал, но допрос продолжался. Следствие казалось неотвратимым. Предлагаю такой же общественный допрос с пристрастиями провести и по сносу коттеджных поселков в Москве. И совсем не для того, чтобы «прижать» мэра столицы и его заместителей. Это у нас умеют... А для выявления картины, ради правды и решения, которое, наконец, будет справедливым и верным.
Поделиться:
Копировать