Поединок

Военные будни с их бомбежками, артобстрелами, отступлениями и контратаками никогда не бывали одноликими для участников больших и малых сражений. Некоторые дни, эпизоды как бы выпадали из общего ряда, запоминались на всю жизнь. Веденей Любин и спустя десятилетия видел этот бой во всех деталях, словно все произошло только вчера...
Война решительно повернула на запад. Наши войска вели наступление на Варшаву. Враг отчаянно сопротивлялся, и полк, в котором сражался наш земляк, был выведен из резерва и оказался на передовой. Тесня и уничтожая фашистов, бойцы дошли до реки Нарев, с ходу ее форсировали. Но противник усилил натиск, и вместо расширения захваченного плацдарма пришлось держать круговую оборону.

— Немцы, не считаясь с огромными потерями, настойчиво пытались вернуть утраченные позиции и сбросить нас в реку, — вспоминал о том бое сибиряк. — Но мы уже окопались, оборудовали огневые точки, нас поддерживала артиллерия с противоположного берега реки. Собрав все силы в бронированный кулак, гитлеровцы бросили против нас не только пехоту, но и двадцать пять танков и самоходных орудий.

Веденей внимательно наблюдал за ходом боя, беря на мушку оказавшихся в пределах видимости фашистов. Через головы наших бойцов артиллеристы вели огонь, и вскоре смрадными кострами задымили три «тигра» и пять «фердинандов». Но оставшиеся железные чудовища накатывались грозно и уверенно, намереваясь сравнять с землей все живое.

Эта тяжелая боевая техника появилась у фашистов в середине войны, бывалые фронтовики уже не раз встречались с ней, знали ей цену. Тяжелое самоходное орудие немцев имело лобовую броню толщиной свыше двухсот миллиметров. Остановить это стальное чудовище мог с полной гарантией более чем сорокакилограммовый снаряд 122-мм корпусной пушки. Но когда это случится, да и произойдет ли вообще, оставалось только гадать, а один из «фердинандов» уже вышел из-под обстрела и устремился на окоп, в котором находилось отделение Любина.

В оставшиеся несколько минут надо было принимать единственно верное решение, но какое? Сибиряк как бы со стороны оценил свои возможности, не отрывая взгляда от приближающейся смерти. Сравнение было не в пользу человека. С одной стороны — непробиваемая броня, с другой — живая плоть, фактически ничем не защищенная. «Что же делать? — билась в воспаленном мозгу единственная, как ему казалось, мысль. — Умирать, отказаться от заведомо неравного поединка, спасаться любой ценой?»

Любин с тоской посмотрел влево, затем вправо, и понял всю трагичность положения. Рядом, словно по специальному отбору, находились молодые бойцы из недавнего пополнения. Он даже не успел запомнить их имена и фамилии, для многих из них это был первый настоящий бой. Ребята не имеют опыта борьбы с танками, а тут перед глазами такая громадина, заслонившая, кажется, все небо. Можно уйти с дороги в другой конец окопа, самоходка менее поворотливая, чем танк, прогрохочет мимо. А дальше? Если за ним кинутся и остальные бойцы? Тогда «фердинанд» беспрепятственно окажется за спиной, в тылу, и нетрудно представить, каких натворит бед. Как потом смотреть в глаза тем, кто выживет, выйдет из боя?

На войне бывают мгновения, определяющие дальнейшую жизнь человека. Геройство формируется с понимания того, что надо перешагнуть через собственный страх, а трусость начинается с желания укрыться от опасности, забыв о долге, товарищах, совести. Веденей не считал себя героем, ему было страшно, но молодым бойцам, которые рядом, наверняка еще страшнее! Однако не прячутся за спины друг друга, от отчаяния стреляют из винтовок по самоходке!

Размышления длились считанные секунды. Любин решил использовать свой последний шанс, лечь под «фердинанд» с единственной оставшейся связкой противотанковых гранат. Но и здесь не успел! Чудовищная махина наехала на окоп, Веденей сжался на самом его дне, засыпаемый землей. Но сознания и самообладания не потерял. И едва прямая опасность миновала с большим трудом выпрямился во весь рост и бросил связку гранат в «корму», самое уязвимое место железного зверя. «Фердинанд» завертелся на перебитой гусенице, теперь добить его не составило труда.

Не веря собственным глазам, не обращая внимания на свистящие вокруг пули и осколки, Веденей выбрался из окопа, обошел подбитую им боевую машину вокруг. Грозный монстр был мертв, и это сделал он, парень из далекого сибирского села Песчаное Озеро, что в Чановском районе. Бой продолжался, и Любин вернулся в окоп теперь уже с твердым убеждением, что все усилия немцев уничтожить защитников плацдарма к успеху не приведут. Так и получилось, когда через реку пришло новое подкрепление.

Подвиг нашего земляка был оценен медалью «За отвагу».

Судьба еще не раз испытывала Веденея Любина на излом. В Восточной Пруссии, например, при уничтожении вражеского дота, он был ранен и засыпан землей. Его сочли погибшим, сняли со всех видов довольствия.

Только через двое суток на него случайно наткнулись санитары, отправили сначала в санчасть, затем в госпиталь, находящийся в Вильнюсе. Даже многое повидавший на войне хирург удивился живучести сибиряка. На его правом боку зияла большая рана, дальше виднелось ребро. Несколько дней Любин бредил, но крепкий организм выстоял, наш земляк и на этот раз остался в живых. Были новые бои, награды, пока его не демобилизовали по состоянию здоровья.

Вернувшись к мирной жизни в родное село, Веденей Александрович стал работать животноводом в своем Чановском совхозе, и мало кто знал, что он дважды смотрел смерти в лицо. После кончины жены ветеран войны уехал к дочери в город Омск, оставив по себе у земляков добрую память.
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать