Бой «местного значения» — на земле и в воздухе

Бой «местного значения» — на земле и в воздухе
Многое поменялось в жизни страны — распался Советский Союз, сменились политические ориентиры, возникли новые цели и возможности. Об этом мы теперь судим по-разному, сообразно тому, что дали эти перемены, а чего лишили. Но есть среди нас люди, жизнь которых протекает в ином измерении — у них есть работа, которая востребована страной, какие бы бури над ней ни проносились, — это укрепление государственной безопасности. Работа трудная, опасная, кропотливая, обычно без публичных наград и аплодисментов.
Был обычный пассажирский авиарейс из Москвы в Новосибирск. ИЛ-86 летел заданным курсом на высоте 11 тысяч метров. В иллюминаторах проплывали звезды — казалось, время остановилось...

Мало кто обратил внимания на мужчину, который прошмыгнул в туалетный отсек. Через пару минут он вышел, размахнулся и бросил сверток в сторону кабины летчиков. То, что случилось дальше, было столь неожиданно, что показалось кошмарным сном: раздался взрыв, повалили клубы едкого дыма, люди стали задыхаться.

Среди пассажиров (около 365 человек) возникла паника — люди побежали к входному люку, пытаясь вскрыть его. На столь значительной высоте это равносильно самоубийству. Другие готовы были бежать в хвост самолета, что тоже крайне опасно — самолет мог потерять равновесие и сорваться в штопор..

«Ненавижу всех!»
Счет борьбы за жизнь пошел на секунды. Пассажир Владимир Попов в клубах дыма заметил, как «метальщик» скрылся за дверью туалета. Стараясь не выказать волнения, попытался поговорить с ним спокойно. Террорист-смертник бился в истерике: «Ненавижу всех, ненавижу эту страну, взорву к чертям собачьим!»

В запасе у него была еще одно взрывное устройство, возможно, более мощное — медлить нельзя. Владимир сказал несколько слов намеренно тише, террорист приблизил голову к дверце, громко переспросил: «Что-что?» В этот момент Владимир сокрушил дверцу — удар был такой силы, что террористу досталось по голове, он не мог сопротивляться. На животе у смертника оказалась привязана еще одна бомба...

Пилоты запросили ближайший аэропорт об аварийной посадке и начали снижение.

На земле пережитые волнения, страх у пассажиров сменились яростью — они готовы были разорвать террориста. Владимир схватил пленника в охапку (а весил тот более 70 килограммов!) и побежал из самолета в сторону аэропорта. В дежурной части линейной милиции он сдал пленника, пояснив суть происшествия. Милиционеры не знали о том, что случилось на борту приземлившегося ИЛ-86, растерялись. Владимир сам допросил террориста, чтобы выяснить, есть ли у того сообщники среди пассажиров и нет ли еще где бомбы. После удара по голове в самолете террорист не выказывал прежней агрессии, отвечал вяло. В самолете Владимир нашел его сумку, проверил содержимое — взрывчатки не было, но имелась тетрадка с дневниковыми записями, в которых неудачник-смертник подробно описывал систему подготовку к «подвигу».

В течение полутора лет он внимательно изучал систему досмотра в аэропорту, правила прохода на борт. Смертник горел желанием уничтожить как можно больше пассажиров — поэтому отдал предпочтение наиболее грузоподъемному лайнеру на рейсе Москва — Новосибирск. Взрывное устройство было сконструировано и выполнено без металлических деталей, а потому не фиксировалось датчиками при погрузке.

Искали героя
Потом, когда на земле потушили чадящий самолет, приняли всех пострадавших, начали опрашивать очевидцев происшествия о подробностях, то оказалось, что никто из пострадавших не может ничего сказать вразумительного о своем спасителе, описать его внешность. А Владимир Попов был в это время среди них, ничем не выказывая своего присутствия. Невидимка!..

В тот день он торопился явиться по месту службы. Об инциденте потом доложил в рапорте. Коллеги проверили информацию. Выяснилось, что сотрудникам линейного отдела аэропорта так и не удалось установить имя героя. Владимира похвалили за профессионализм в конспирации. Дело в том, что служил Владимир Попов в одном из оперативных подразделений КГБ СССР.

О том происшествии «под небесами» Владимиру Ильичу Попову напоминает сегодня орден СССР «За личное мужество». Очень редкая награда. С тех пор многое поменялось в жизни страны — распался Советский Союз, сменились политические ориентиры, возникли новые цели и возможности. Об этом мы теперь судим по-разному, сообразно тому, что дали эти перемены, а чего лишили. Но есть среди нас люди, жизнь которых протекает в ином измерении — у них есть работа, которая востребована страной, какие бы бури над ней ни проносились, — это укрепление государственной безопасности. Работа трудная, опасная, кропотливая, обычно без публичных наград и аплодисментов. Как становятся разведчиками?

Об этом я попытался расспросить Владимира Ильича Попова — задача, как вы догадываетесь, непростая, потому как разведчик есть разведчик, рассказывать — это не его стиль. Тем не менее в итоге я остался доволен собеседником — в значительной мере он сумел удовлетворить любопытство журналиста. Вот что значит настоящий профессионал — умеет оставить приятное впечатление.

Владимир Ильич оказался человеком интересным, искренним, размышляющим. После разговора с ним я узнал о специфике разведки гораздо больше, чем ожидал. Сегодня В.И. Попов — ответственный секретарь Новосибирской общественной организации «Союз силовых структур «Родина».

Мечтал о космосе
...Владимир Ильич похож, кажется, на преподавателя гуманитарного факультета университета — точен и обстоятелен в речах, убедителен в оценках, уважителен к людям, интеллигентен в манерах. Мы всегда тянемся к таким людям, нуждаемся в их поддержке.

Коренной новосибирец, родился в Закаменке, отец работал помощником капитана, всю навигацию семья проводила на реке, путешествуя вдоль живописных берегов Оби. Может быть, уже в тот период у мальчика и зародилось романтическое восприятие жизни — далекие дали, туманные горизонты манили неизведанным.

Он мечтал о небе, космосе. А еще любил животных, диких и домашних. Мог наблюдать за ними, изучать их мир бесконечно. В районном Доме пионеров занимался в секции по дрессировке собак. Настала пора идти в армию, и Владимира Попова призвали служить в пограничные войска вместе с воспитанной им овчаркой Элос.

...Вот так, по крупицам, и формировался характер будущего сотрудника госбезопасности.

Учите, ребята, языки
После армии Попову предложили продолжить службу в структурах госбезопасности, он учился в Высшей школе КГБ СССР, которая готовила специалистов широкого профиля, в том числе и международного направления. Отличительная особенность подобных учебных заведений в том, что, кроме стандартного уровня знаний школьных дисциплин, на вступительных экзаменах и последующем собеседовании необходимо проявить способности в наблюдательности, работе воображения, общей культуре. Большое значение придается уровню знаний по русскому языку и способностям к изучению иностранных языков. Чем больше — тем лучше.

— Русский язык — основа основ, — говорит Владимир Ильич, — без знаний его человек не может развиваться культурно, передать точно свои впечатления, характеризовать явления жизни, людей, обстановки — можно исказить суть происходящего. А в итоге принять неверное решение. В работе разведчика это имеет самые драматические последствия. Так что лучше учите, ребята, русский язык — это всегда поможет.

— Что означает для вас профессия?

— Это образ жизни. Люди моей профессии участвуют в борьбе очень жесткой, на самом различном уровне — идеологическом, моральном, нравственном. Никаким трудовым кодексом или уставом не пропишешь всех правил и норм. Если коротко, я бы сказал: в разведку идут патриоты Родины.

Нет тяжелее греха...
— Владимир Ильич, вам довелось служить в советский период, когда противоборство двух мировых систем обострилось до предела, советский строй рушился — финал был драматичен и для вашей службы?

— Надо признать, что советские люди подверглись мощнейшему воздействию. Наступил период краха идеалов, переоценки прошлого. В условиях ломки государственного строя появились люди, которые желали ускорить перемены, объясняя это «новым мышлением», «плюрализмом», «реформированием». Слова были разные, но за ними нередко скрывался обыкновенный шкурный интерес — распродать все ценное, что досталось в наследство от советского государства. Подобные процессы происходили и в структурах службы. В процессе профессиональной деформации в ее рядах появлялись предатели. За тридцать сребреников готовы были торговать государственной безопасностью. Такова горькая реальность тех лет. Надо помнить об этом, извлекать уроки.

— Они извлечены?

— Думаю, да. Понимаете, советский период характерен определением статуса человека по занимаемой должности. Служба в госбезопасности традиционно считалась престижной, гарантировала успешную карьеру и в результате туда набилось немало «выдвиженцев» по протекциям, рекомендациям, родственным связям чиновников. Им казалось, что этого достаточно, чтобы Родину защищать...

Предатели известны — о них писала пресса, они стремятся к популярности, рядятся в тогу идеологических или политических противников уже современной России. Как правило, это люди с болезненным самолюбием, завышенной самооценкой, «непризнанные гении». Бог им судья. Любое предательство по религиозным заповедям — тягчайший грех.

— Но бывает так, что человек ненароком, обмолвившись, выдает государственную тайну?

— Известный случай: Н.С. Хрущев в бытность свою у власти, отвечая на вопрос иностранного корреспондента о диктаторе одного из ближневосточных государств, без обиняков заявил: стоит, дескать, ему чихнуть, как в Кремле уже через 15 минут известно. Вроде бы обыкновенная фраза, свойственная экспрессивной натуре советского лидера. Но если учитывать специфику того времени, то понятно, что последствия могли быть тяжелые. Так и вышло: контрразведка той страны приняла заявление к сведению, проанализировала и пришла к выводу, что в ближайшем окружении диктатора может находиться советский агент, и провели массовую «зачистку». Двадцать высоких должностных лиц были уничтожены, среди которых был и советский разведчик.

Этот груз надо уметь держать
— Сегодня борьба на «невидимом фронте» тоже остается напряженной?

— Да, но в XXI веке она кардинально видоизменяется — по целям и задачам, средствам, технической оснастке. Идет острая борьба за информацию в режиме мониторинга, по самым различным аспектам жизни государства и общества. Для этого могут использоваться, например, даже миграция перелетных птиц, вода, облака. Одна из целей — каждую секунду контролировать дислокацию воинских частей, например, ракетных расчетов. Технические возможности определяют стиль, формы работы, но решающий момент — принятие решения — остается за человеком, как и вся ответственность за результат. Этот груз надо уметь держать. Приведу известный пример: производится пуск ракеты, которая может нести ядерный заряд, командир расчета, производящего запуск, получает приказ, в котором (таковы условия) нет данных — учебный это или реальный боевой пуск. Офицер должен быть готов выполнить такой приказ, его для этого учат, к этому готовят. Бывает, что после подобных учебных стрельб волосы на голове командира приобретают серебряный оттенок.

— Владимир Ильич, что дала вам работа? Вы не можете исчерпывающе полно рассказывать о ней, не накопили богатства, не приобрели известность, широкое признание, как это нередко бывает в иных отраслях человеческой деятельности — журналистике, науке, культуре. Может быть, гораздо счастливее было прожить годы оседло, в уютном домике, выращивать помидоры...

— Работа дала мне главное — понимание жизни, закалила характер, это одна из самых мною уважаемых профессий. Горжусь тем, что работал с уникальными людьми, скромными, беззаветно преданными Родине, которые верят в ее процветание, будущее России.

Думаю, что без любимой работы человек не может быть до конца счастлив, но важно также, чтобы работа не закабаляла, не деформировала человека. Идеал — это когда избранное поприще помогает человеку раскрыть его лучшие качества, способности, таланты. Мне, считаю, повезло с работой, коллективом — потому все удалось.
Поделиться:
Копировать