«Человеку от рождения дано...»

«Человеку от рождения дано...»
Выпускник Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры Академии художеств СССР, известный сибирский мастер, он вырос на почве русской реалистической художественной школы, российского советского изобразительного искусства, заслуженно получив почетное звание «Заслуженный деятель искусств России» и став обладателем многочисленных профессиональных наград.
По заслугам его работы заняли свое место во многих отечественных и зарубежных картинных галереях, музеях, частных собраниях.

Владимир Михайлович Гранкин — участник 200 городских, областных, зональных, республиканских, всесоюзных, международных, а также 17 персональных выставок. Он художник-постановщик четырех балетов и одной оперетты.

Будучи по натуре человеком коммуникабельным, ко всему академически глубоко образованным, широко эрудированным, Владимир Михайлович естественным образом вошел и в педагогику, став сначала доцентом, затем профессором института искусств НГПУ, членом ряда ученых и художественных советов в городе и Сибирском регионе. Причем эта разносторонняя общественно-профессиональная работа ведется фактически на альтруистической основе. Таковы его гражданские и этические принципы. Не случайно он пользуется огромным авторитетом не только у специалистов, но и в широких кругах общественности Новосибирска и всей Сибири.

Творчество Владимира Гранкина отличается поэтичностью и одухотворенностью, широтой русской души и выразительностью точного художественного жеста, неисчерпаемыми оттенками чувств и смыслов. Сюжеты, мотивы для своих произведений он черпает из окружающей жизни, природы, сообщая им идеально-романтическое начало, воплощая их порой в символико-аллегорических формах, однако оставаясь реалистом: в его произведениях нет ни идеальной отвлеченности, ни измельченной натуральности.

Художник создает свой мир, формирует свое духовное пространство раздумий и чувствований, высоко паря над пошлой и корыстной обыденностью, вовлекая зрителя в свои пространственно-изобразительные композиции оригинальным мировосприятием. Приоткрывая тем самым некую тайну, будоража его воображение и чувства.

Ему присущи творческая стабильность, эмоциональная сдержанность, хороший художественный вкус, свободный художественно-пластический язык. Многие работы «вкусны» и «элегантны», в них море чистого света, солнца, они, как классическая музыка, тонко и подробно нюансированы в тоне и цвете. Колористическая гамма — настоящая цветосветоносная симфония. У художника, как правило, нет столкновений творческих поисков и формальных правил, как и должно быть у истинного мастера — профессора живописи.

Может быть, в основе его произведений нет больших общественных идей и явлений, зато есть преобладающие, значительные настроения своего поколения, своего времени, выраженные в яркой, понятной эстетически образной форме, желание удовлетворить острую потребность людей в искренности, доброте, красоте, исчезающих из отечественного искусства, да и из самой жизни. Это не поза, это — позиция, не только профессиональная, но и высоко гражданская, так как в пропагандируемой доктрине совершенного искусства отчуждение художника от зрителя достигает едва ли не своего предела.

Так, рассматривая пейзажи живописца, пленящие свежестью и обаянием непосредственного видения, мы вспоминаем слова Чехова, что «пейзаж невозможно писать без пафоса, без восторга...»

Художник не ищет каких-либо бурных, необычных состояний природы, символического иносказания. Природа для него не просто предмет созерцания, рационального изучения, эмоционального постижения, а друг сердечный, которому можно доверяться в своих чувствах и переживаниях. Ее реальная, невыдуманная красота, обыденные мотивы родного края — высшая эстетическая ценность. Это созвучно высказыванию замечательного русского пейзажиста Саврасова: «Мастерству холодно без души». А здесь — душа, трепетное сердце.

Как портретист живописец заявил о себе серией портретов своих современников. В этих произведениях гармоническое видение жизни, живая восприимчивость, острота взгляда, цельность, вдохновенность и поэтичность собственного понимания человека. Образ раскрывается глубоко и многогранно, чувствуется подлинный характер портретируемого. От «схватывания» внешнего характерного облика человека — к погружению в сложную стихию его духовной жизни. От первоначального зрительного впечатления — к вдумчивому и серьезному восприятию, пониманию психологического содержания модели. Для него «духовный свет» в портрете важнее, чем внешнее сходство.

Каждый портрет — характер. Но не только. Каждый портрет и зеркало, в котором видится автор во всей своей душевной открытости, в своем истинном отношении к натуре. Искусство не прощает лжи и жестоко может мстить за неискренность.

Особняком в серии стоят автопортреты. Своей запрограммированностью, философией, своим миропониманием, своей профессиональной и гражданской предопределенностью.

Чистой, тщательно «отполированной» гранью Гранкина-художника является глубокая разработка эротической темы. Внимание к ней у него было всегда. В последние же годы существенно изменилось общественное отношение к этому жанру, так что появилась возможность более свободно проявить себя в нем. В эротических произведениях Гранкина — воспевание, порой обожествление женской красоты, здесь нет ни сусальности, ни тем более порнографии, хотя обостренное видение и чувствование художника не всегда согласуется с традиционной житейской моралью...

После Бога, который сотворил Еву из ребра легкомысленного Адама, мы в долгу перед Женщиной. Этот «долг» и отрабатывает за нас и за себя художник, для которого «женщина — это ожидание счастья» (Бодлер). И он пишет свою «империю женщин» — самых прекрасных, самых величавых, самых светоносных.

Если это правильно и хорошо ограненный драгоценный камень, то с какой стороны ни смотри, он сверкает. Владимира Гранкина мы знаем еще и как великолепного декоратора — театрального художника, каковым он и начинал свою творческую деятельность. И к живописи пришел через музыку, которую страстно любил. Со сцены когда-то исполнял «Лунную сонату». Обожает балет как одно из выразительных пластических искусств. К слову, и его жена, незабвенная Галина Сергеевна, была балериной.

Если продолжать метафорическое замечание относительно «граней Гранкина», то непременно следует вспомнить о его длительной работе в Германии, где обозначилась еще одна грань таланта художника как мастера настенной живописи...

Владимиру Михайловичу Гранкину — 70 лет. Но это только по паспорту. Как всегда, он полон сил и творческих планов, так что мы вправе ждать от него новых свершений и открытий.
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать