В «умной экономике» все находится на своих местах

В «умной экономике» все находится на своих местах
В прошлом году Валерий Кулешов был удостоен высокой награды — премии имени Михаила Лаврентьева в номинации «За выдающийся вклад в развитие Сибири и Дальнего Востока». Как будет дальше развиваться экономика Сибири? Возникнут ли новые Пикалево? Грядет ли новая революция?
И что такое «умная экономика»? Об этом мы беседуем с академиком Кулешовым, директором Института экономики и организации промышленного производства СО РАН.

— Валерий Владимирович! Во-первых, еще раз хочу поздравить вас с недавно присужденной наградой имени Михаила Лаврентьева! Что она значит для вас? Можно ли считать ее сибирской «нобелевкой»? (Разумеется, не по денежному эквиваленту, а по значимости в научном мире).

— О значимости премии можно судить по тем людям, кому она была присуждена. До меня лауреатами премии во второй номинации в разное время становились академики Марчук, Сакович, Деревянко, Добрецов. В прошлом году Институту экономики и организации промышленного производства исполнилось 50 лет. В составе Сибирского отделения он был создан одним из первых. Поэтому присуждение такой престижной премии — в первую очередь признание нашим научным сообществом заслуг института в создании методологии и методики развития производительных сил Сибири; в подготовке экономических кадров высокой квалификации для восточных районов России; в научном сопровождении разработки и реализации таких суперпроектов, как БАМ и зона ее хозяйственного освоения, и т.д.

— Наряду с вами награду получили молодые ученые. Вы предложили наградить Леонида Маркова, сотрудника вашего института. Почему выбор пал на него?

— Леонид Марков работает примерно в той же области знаний, что и я, будучи в его возрасте, — экономико-статистические методы и модели анализа, прогнозирования и планирования отраслевых комплексов. Его научная деятельность протекает в отделе отраслевых систем, где я трудился в разных должностях много лет. И до сих пор многие мои интересы и контакты лежат в рамках проблематики данного подразделения. Я вижу в нем инициативного человека, подготовленного для работы, в том числе и в инновационной сфере. Леонид принимал участие в ряде крупных научно-исследовательских и хоздоговорных работ, получатель гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых и ведущих научных школ, координатор проекта «Механизмы стимулирования инноваций в мезоэкономических системах Сибири» программы фундаментальных исследований президиума РАН. Он также лауреат именной премии администрации Новосибирской области молодым ученым за выдающиеся достижения в области фундаментальных и прикладных исследований в номинации «Экономические и гуманитарные науки» и премии президиума СО РАН имени академика Н.Н. Некрасова за цикл работ «Региональные кластеры: идентификация, оценка эффективности и управление деятельностью».

— За период 1998 — 2008 гг. под вашим научным руководством вышло несколько стратегических документов, отражающих перспективы развития Сибири, и ряд книг. Среди последних особое место занимает монография, вышедшая в прошлом году, — «Сибирь в первые десятилетия XXI века». С помощью чего вы просчитываете экономическое будущее? Вносились ли корректировки во время кризиса?

— В стратегиях социально-экономического развития центральное место занимают обоснование и расчет сценариев долгосрочного социально-экономического развития, которые выполнялись с использованием современного и оригинального экономико-математического инструментария и тщательно обработанной информационной базы. Сценарии долгосрочного развития пронизывают все разделы разработанного документа и увязываются с перспективными инвестиционными проектами, которые были предложены и отобраны в ходе разработки данных стратегий.

Традиционные анализ и прогноз отраслевой структуры производства были заменены на обоснования и расчеты формирования территориально-отраслевых кластеров — новых сетевых форм организации производства, возникающих в наиболее конкурентоспособных секторах экономики, являющихся основными точками роста в долгосрочной перспективе и формирующих имидж региона в масштабах России и в системе мирохозяйственных связей.

Для адекватного отражения в стратегиях основных проблем социальной сферы региона и их решения было предложено использовать идею приоритетных национальных проектов как главных направлений решения наиболее острых социальных проблем, стоящих перед российским обществом, модернизировать и распространить на долгосрочную перспективу формы и механизмы реализации этих проектов с учетом специфики регионов, возможностей решения социальных проблем на принципах федерального и регионального софинансирования и возможного использования принципов корпоративной социальной ответственности бизнеса.

Хочу подчеркнуть, что все эти разработки велись в тесном сотрудничестве с аппаратом полномочного представителя Президента Российской Федерации в Сибирском федеральном округе, администрацией Новосибирской области, бизнес-сообществом и другими заинтересованными кругами.

— Во время экономических потрясений главным бестселлером во многих странах, включая Россию, стал «Капитал» Маркса. Мы находимся на пороге новой революции?

— Сейчас — не знаю. Но в 70-е годы на первом месте по тиражам были: Священное писание, труды Мао, произведения классиков марксизма-ленинизма. Грубо говоря, общим здесь была пропаганда постулатов социальной справедливости. С течением времени интерес к этим вопросам обостряется.

Вот точка зрения одного из авторитетнейших отечественных экономистов академика Леонида Ивоновича Абалкина (из интервью, данного в преддверии открытия Российского экономического конгресса).

«У меня своя позиция, я тоже готовлюсь к «круглому столу». Образно говоря, мы живем в каменном веке, потому что капитализм — это далекое прошлое, которое не существует в действительности. Социализма у нас не было никогда. Нас окружают понятия, которые зародились в конце XIX — начале XX вв. На Западе был капитализм, на востоке — социализм. После падения берлинской стены по идее у нас должен был появиться капитализм, но его нет.

Возьмите любую европейскую страну или США. Слушаешь президента Барака Обаму о роли науки и здравоохранения и складывается впечатление, что выступает генсек ЦК КПСС на очередном съезде партии. И это в стране, которую мы называем капиталистической. Там заботятся о малоимущих гражданах, давно в ходу продовольственные талоны для малообеспеченных слоев населения. Это аналог наших карточек (бесплатных). Шведская модель тоже не вписывается в черно-белое представление о мире, в Японии также совершенно другая модель.

Так что надо отрешиться от старых понятий, но пока это не удается!»

— На прошедшей недавно международной конференции «Социальная ответственность бизнеса и государственно-частное партнерство» вы обозначили «проектный каркас» Сибири. Но ситуация в российской экономике сейчас другая. Возможно ли при бюджете выживания строительство новых дорог, электростанций и т.п.?

— Кризис заметно опустошил финансовые резервы государства, которые могли использоваться не только на решение социальных проблем и модернизацию экономики, но и на совершенствование пространственного развития России. В среднесрочной перспективе проблема дефицита средств для активной региональной политики будет осложняться наличием крупных форс-мажорных проектов (зимняя Олимпиада в Сочи, саммит АТЭС во Владивостоке, решение острых проблем республик Северного Кавказа, поддержка Южной Осетии и Абхазии), которые будут «замыкать» на себя масштабные финансовые ресурсы и ограничивать их использование в решении актуальных проблем пространственного развития, охватывающих основную часть территории страны.

Реальной угрозой на стадии выхода из кризиса станет появление узких мест в точках экономического роста, где обострится нехватка рабочей силы. Это произойдет как из-за общего сокращения трудовых ресурсов в стране, так и из-за слабой регулируемости миграции рабочей силы с необходимым уровнем профессиональной подготовки.

В целом сочетание этих и других условий существенно осложнит в российских регионах реализацию эффективных траекторий экономического развития. Существует риск сползания к продолжительной депрессии на значительной части экономического пространства России, торможения позитивных изменений в региональном развитии на базе диверсификации производства и экспорта. Изменить эту ситуацию может только ускоренная модернизация структурной и региональной политики.

— На конференции речь шла и о моногородах. Скажите, пожалуйста, возможно и нужно ли уходить в экономике от моногородов? Это зло или добро?

— Объективная реальность. Разновидностей моногородов в Российской Федерации очень много. Есть города угольщиков, города металлургов и т.д. В тяжелое экономическое положение они попадают по разным причинам. Например, существует два или более предприятий, «завязанных» друг на друге в рамках производственной кооперации. Таких «сиамцев» в отечественной тяжелой промышленности немало. В результате приватизации 90-х годов большинство из них оказалось у разных собственников. Следствием чего стали корпоративные споры и конфликты. Кризис ситуацию обострил. Города с одним или несколькими градообразующими предприятиями (так называемые моногорода) острее других переносят кризис. Недаром Дмитрий Медведев в последнем послании Федеральному собранию делает особый акцент на развитии моногородов: «Особое и очень важное направление — нормализация ситуации в моногородах. Их в России несколько сотен. Рассчитываю на ответственное и внимательное отношение местных властей и работодателей к нуждам конкретных людей. Федеральное правительство также должно организовать необходимую поддержку».

В следующем году необходимо потратить на поддержку социальной сферы крупнейших градообразующих предприятий из бюджета 300 миллиардов рублей. Но универсальных рецептов оздоровления пока не найдено.

— Будет ли в дальнейшем продолжена дискуссия о роли частно-государственного партнерства, о культуре поведения бизнеса?

— Немного истории. Различные формы государственно-частного партнерства уже использовались при формировании производительных сил Сибири. Знаменитый Транссиб во многом строился подрядным способом (заказчиком выступало государство). Общество «Лена- Голдфилдс» — добыча золота и цветных металлов на условиях концессионных соглашений и т.п.

Что было государственно-частное партнерство в глазах руководства страны на ранних стадиях появления этого института? Это реализация идеи ускоренного роста на основе значительных инвестиций государства и госкорпораций в суперпроекты, с одной стороны, и инвестиций государственных средств собственно в эти корпорации — с другой.

За последние годы произошли большие изменения. Кризис обозначил новые проблемы. Пришло понимание, что в формулу ГЧП надо реально, в крупных масштабах вписывать малое предпринимательство. Проблема — расширение практики частно-государственного финансирования социальных программ и проектов. Здесь важно использовать имеющийся опыт регионов и муниципалитетов.

— Последний блок вопросов, который касается молодежи. Я разговаривала со многими ребятами, получившими диплом экономиста. Они жаловались на то, что никуда не берут без опыта. Действительно ли этот рынок переполнен? Есть ли необходимость получать данное образование? На ваш взгляд, какие профессии будут наиболее востребованы в посткризисной экономике?

— Студенты этой специальности составляют около трети от всех других. Это примерно в полтора раза больше, чем в странах ЕС. При этом идут в экономисты выпускники школ с хорошими аттестатами (теперь с высокими баллами ЕГЭ). Что дальше?

Вот как оценивает глава Минфина РФ Алексей Кудрин уровень подготовки экономистов в вузах страны. По его мнению, учится молодежь по чужим иностранным учебникам, и современные экономические предметы, как, например, эконометрика, занимают в базовом экономическом образовании малую роль. Как и математика в целом.

В итоге хорошие экономисты те, кто способен смотреть вперед, анализировать рынки, по словам Кудрина, штучный товар. «В Минфине, налоговой службе, в казначействе они нарасхват. Зато большинство — постоянный контингент на биржах труда и головная боль для служб занятости» (Российская газета, 2009, 8 декабря).

В то же время вуз вузу — большая рознь. В обучении студентов экономического факультета НГУ (ныне национального исследовательского университета) математическая часть образовательного процесса (учебного плана) всегда занимала солидное место, а пакет курсов предмета «эконометрика» имел все необходимые приоритеты. К тому же значительная часть студентов ЭФ заканчивала нашу физико-математическую школу.

Поэтому, хотя сам я в университете сейчас уже не работаю, считаю, что наши выпускники получают подготовку, адекватную требованиям нашего очень непростого времени. И обращение на биржу труда большинству из них не грозит.

…Мировой финансово-экономический кризис бросает достаточно жесткий вызов экономике России. Накопленные в результате вовлечения в хозяйственный оборот минерально-сырьевых ресурсов Сибири (в первую очередь углеводородов) активы создали финансовую подушку безопасности для страны.

Стратегическая задача — использовать эти средства таким образом, чтобы кризис для экономики страны и Сибири стал новым этапом развития, а не закрепил сырьевую ориентацию хозяйственного комплекса последней.

Вообще, сейчас с легкой руки нашего президента Дмитрия Медведева широко используется словосочетание «умная экономика». По нашему мнению, это экономика, где все находится на своих местах: люди (специалисты), машины (производственный аппарат), моногорода, инфраструктура, разного рода институты и т.п. И по уровню качества соответствует потребностям общества. И у Сибири есть все шансы построить именно такую экономику.

…Немного из истории самой премии
СО РАН по согласованию с Межрегиональной ассоциацией «Сибирское соглашение» учрежден специальный фонд имени Михаила Алексеевича Лаврентьева к 100-летию со дня рождения легендарного человека всей России, выдающегося ученого в области математики и механики, организатора науки и общественного деятеля, основателя Сибирского отделения. Премия присуждается раз в два года выдающимся ученым, внесшим значительный вклад в развитие исследований в области математики, механики и прикладной физики, в развитие научно-промышленного комплекса Сибири, а также в междисциплинарные исследования, имеющие общенациональное, социальное и культурное значение, по двум номинациям: «За выдающийся вклад в развитие исследований в области математики, механики и прикладной физики» и «За выдающийся вклад в развитие Сибири и Дальнего Востока». Кроме того, фондом учреждены две премии для молодых ученых в размере, эквивалентном трем тысячам американских долларов. Право выдвижения молодых ученых предоставляется лауреатам основной премии.
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать