Человек — не Трактор

Режиссер Климентий Долгин — о цензуре, сочувствии, «абстрактном гуманизме» и будущем документального кино.

Многие режиссёры называют его своим учителем, но куда больше зрителей учились на его фильмах понимать жизнь

Климентий Долгин: «До сих пор не могу понять, почему меня причислили к антисоветчикам…»

Климентий Долгин — режиссер документального кино. Сейчас он живет в Москве, но и Новосибирск — город ему не чужой: долгие годы Климентий Михайлович проработал на Новосибирском телевидении и даже преподавал в театральном училище пантомиму. А ведь все началось со специальности инженер-металлург….

Из Москвы Долгин специально прилетел в Новосибирск на творческую встречу со зрителями. В кинотеатре «Победа» с сентября по декабрь показывают знаковые российские фильмы: от черно-белого немого кино

20-х годов прошлого столетия до фильмов современных российских режиссеров. Новосибирск когда-то славился своей документальной школой, был одним из центров сибирского кинопроизводства. В этом есть и часть заслуги Климентия Михайловича — многие режиссеры называют его своим учителем. Профессор Долгин продолжает учить — он преподает в РГГУ, ведет авторские курсы по истории документального кино, творческим и технологическим основам монтажа, современным техническим средствам журналиста.

Антисоветчик

— Вы же знаете, что значит имя Ким? — спрашивает режиссер у журналистов. — Коммунистический интернационал молодежи. Когда я родился, в 1933 году, было принято называть детей патриотичными именами. Спасибо, что не Трактором назвали, а ведь могли, и такое случалось… Я лично не встречался с Даздрапермами, но говорят, что девочек даже так называли от великой любви к Родине. Да здравствует Первое мая! Так что мне повезло с самого рождения: не Даздрапермой родился и не Трактором.

На экране — два фильма Долгина: «Хроники города Новосибирска» и «Игнатовы».

В 20-х годах любили снимать людей, — рассказывает Климентий Михайлович. — В 40–50-х общественное было важнее личного. 60-е годы — человек снова на первом месте, в 70-х — снимали в основном пейзажи, а сейчас… Я считаю, что в центре фильма должен быть все-таки человек. Я помню фильм «Мать» одного моего знакомого режиссера, в нем много ненормативной лексики, но, как ни странно, это совершенно не коробит — такова их жизнь. Это история о многодетной семье, где все матерятся между делом. Но режиссер сумел показать женщину, которая тянет на себе этих детей, любит их, как умеет… И все-таки я своим студентам не решаюсь показать этот фильм.

— Ваши фильмы даже называли антисоветскими и запрещали к показу?

— У меня есть «антисоветский» фильм — «Игнатовы». Хотя до сих пор не могу понять, в чем заключается вызов советскому строю. Этот фильм не советский и не антисоветский, он — о семье. В архивах лежал интересный сюжет — счастливая семья Игнатовых, двенадцать детей, шесть из них — герои-танкисты. Веселые, талантливые ребята. Каждый чем-нибудь увлечен, один — рисует, другой сочиняет стихи. Но уже прошло много лет, и мне стало интересно, как сложилась их судьба. К Игнатовым я ехал как репортер. Включил магнитофон и стал записывать все подряд. Это оказались закрытые, обиженные люди. Бедные, живущие на мизерные пенсии. Один из братьев-танкистов наотрез отказался сниматься, хотя мы его долго искали, даже подключили к поискам милицию. Но все напрасно. Оказалось, что после войны он случайно сбил человека, и его за это посадили в тюрьму. Как-то трагически сложилась судьба этой некогда прославленной семьи. А меня как-то вообще обвинили в «абстрактном гуманизме». Что такое абстрактный гуманизм? Гуманизм всегда конкретен. А люди все страдают одинаково, независимо от принадлежности к социальному слою. Задача режиссеров документального кино — вызывать сочувствие к другим людям, учить доброте. Когда студентам нужно показать примеры запрещенного кино, я показываю своих «Игнатовых».

Продлённый сеанс

— Есть ли будущее у документального кино?

— Будущее, безусловно, есть. Но меня смущает одно — то, что современный человек, используя все технические новинки, может практически самостоятельно снять фильм. У меня тоже была такая идея, я хотел снять кино про своих ровесников. Разыскал одноклассников, тех, кого еще можно было разыскать. Но быстро понял, что нельзя быть и режиссером, и оператором — это порочная идея. Бросил эту затею. Кому сейчас нужны старики… Или все-таки нужны? Ведь старики — это целая эпоха, пока еще живая история. Нам есть о чем рассказать молодежи.

— Чему вы учите своих студентов?

— Я даю студентам пленку, говорю, чтобы они сами сочинили сценарий. Разрешаю делать все что угодно, главное, чтобы я смотрел так, словно это я снял. И нахожу очень много талантливых ребят. Кстати, у нас снимается много замечательных фильмов, но все дело в том, что их негде показывать. Раньше документальные фильмы показывало телевидение. В советские времена был интересный опыт «продленных сеансов», когда люди приходили в кинотеатр и практически принудительно смотрели еще и документальный фильм. И, в общем-то, все были довольны. А сейчас, возможно, тоже нужно искать интересные пути решения.

— Цензура и сейчас не дремлет?

— В советские времена цензура была жесткой, но и сейчас она есть. Раньше помимо сюжетов снимали еще и летопись — более значительные события, менее значительные. Сейчас такие летописи никто не снимает. А жаль: летопись не позволяет многим событиям исчезнуть в небытии. Я снимал сюжет о балетной паре. У партнера тогда были длинные волосы, он меня все время спрашивал: «Когда же я уже смогу подстричься?» Он носил майку с надписью. По сценарию он «случайно» ронял свою партнершу, которая ничего об этом не знала и очень натурально пугалась. Мы долго снимали фильм, и когда наконец он был отснят, вдруг все заметили, что на герое — «неправильная» майка. Нас заставили переснимать некоторые сцены. Получилось так, что у партнера во время фильма периодически меняется длина волос.

— Наверное, благодаря современной технике фильмы снимать стало намного проще?

— Техника есть техника, она, конечно, помогает в работе, но главное, когда есть что сказать, передать внутренний мир человека, ведь это самое интересное. Кстати, для этого крупный план не всегда подходит. Документальное кино — это жизнь. Сейчас немного жестокое время, хотя…. Разные люди были, независимо от времени. Человек всегда должен оставаться человеком. Да, жестокость в нас присутствует всегда, даже в очень добром человеке, но кто-то умеет владеть собой, а кто-то дает волю своему внутреннему зверю. И это печально.

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать