Незаметно для нас куда-тоделся рабочий класс

А ведь был гегемоном. Сначала всерьез и надолго, а потом признание стало обретать некоторые элементы иронии.

Точка зрения

А ведь был гегемоном. Сначала всерьез и надолго, а потом признание стало обретать некоторые элементы иронии. Когда народ понял, что гегемон у нас единственный — это Коммунистическая партия и рекрутируемые из ее рядов чиновники. Но память, однако, сохраняла уважение к рабочему классу. Все-таки революция у нас была пролетарская.

Кроме того, рабочие заслуживали уважения. Их сплоченность и необходимость заставляли считаться с ними. Вот подтверждение: я проработал на заводе пять лет и почти десять в промышленном отделе областной газеты, у меня было столько публикаций именно о рабочих, что теперь это кажется то нарочитостью, то какой-то творческой дикостью. Сейчас о рабочих «всерьез и надолго» почти никто не пишет. Совсем другие герои в центре общественного внимания. Это бизнесмены, управленцы, миллиардеры, эстрадные тусовочники и, конечно, бандиты.

В итоге рабочий класс незаметно для нас и впрямь куда-то исчез. И не только из прессы, но все чаще и из самой жизни. Теперь станочников, например, ищут с упорством…следователей. Толковые рабочие, как говорил, любимый герой моего детства, переквалифицировались в управдомов, продавцов, в мастеров по ремонту туалетов, часов, радиоаппаратуры и строителей коттеджей. К станкам почти никто не возвращается. Да и возраст уже не тот. А сохранившиеся дедульки, еще не растерявшие мастерства, если и решаются на прежнюю работу, то с такими коммерческими требованиями, что даже богатые работодатели вздрагивают. Теперь «за так», по старой дружбе, да еще с энтузиазмом, никто не хочет и не будет вкалывать. Мол, вы нас не уважили, заводы закрыли, а мы что: корячиться на вас должны, когда вы одумались?! Сейчас рынок, торговаться надо…

Ситуация с рабочими кадрами была так же не продумана и не предусмотрена нашими перестройщиками, как и с кадрами научными. Мы умеем ценить по нашей давней привычке знающих и квалифицированных, когда (уж простите за резкость) петух в одно место клюнет. Тогда принимаются экстренные меры. В Москве, например, работа всех училищ и других учебных заведений, которые готовят рабочие кадры, взяты мэрией под особый контроль и повышенную заботу. Но это даст заметный результат далеко не сразу…

Я работал на заводе, на котором высокую квалификацию приобретали годами. Конструкторы — лет через семь, а станочники — лет через пять. Потому что тогда завод выпускал не только уникальные станки, но и кадры готовил уникальные. Некоторые из них стали сейчас теми самыми дедульками, которых упрашивают поработать за бешеные деньги. А они «кобенятся». В том числе и потому, что обида гложет. Их сократили, вытурили с родного завода, которому они отдали жизнь, а теперь вот… вернись. Что ж, мы и со стариками умеем обращаться бесцеремонно.

Исчезновение рабочего класса дорого обходится государству. Новые поколения имеют другой «замес», совсем иное воспитание и представления о жизни. Тем не менее их тоже пора ставить, в том числе и в прессе, в центр общественного внимания. Как бы опять не опоздать и не заметить…

Вспоминаю один из своих очерков о рабочих, опубликованных в «Сибирских огнях». Назывался он «Несостоявшийся казначей». Но это был не казначей, а зуборез Бобылев. А казначей потому, что он никому спуска не давал и все подсчитывал. Он был просто влюблен в свою работу и на того, кто не ценил ее, спускал, как говорится, всех собак. Это был привередливый человек, но мастер. Именно такие сейчас, когда страна набирает мощь, позарез нужны.

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать