Сталинские премии: сибирские страницы

Эта премия неслучайно носила имя вождя. Именно его вкусы и оценки играли при присуждении премии определяющую роль. Среди обласканных «барскою любовью» были и новосибирцы.

Эта премия неслучайно носила имя вождя. Именно его вкусы и оценки играли при присуждении премии определяющую роль. Среди обласканных «барскою любовью» были и новосибирцы

Произведение, созданное в Новосибирске, было отмечено премией имени вождя единственный раз. Это был балет «Доктор Айболит». Среди награжденных был дирижер Театра оперы и балета Исидор Зак

Мы уже писали об уникальной книге «Сталинские премии: две стороны одной медали» (о лауреатах премии в области литературы и искусства), которая увидела свет в новосибирском издательстве «Свиньин и сыновья». Авторы книги Владимир Свиньин и Константин Осеев собрали множество документов и свидетельств как апологетов, так и оппонентов премии, что позволило представить очень полную, объемную и объективную картину отношений интеллигенции и власти, умонастроений того времени, «кнутов» и «пряников« великой эпохи.

В книге публикуются также полные списки лауреатов и произведений и достижений, отмеченных премией. В этом списке есть и новосибирские имена.

Мы попросили Владимира Свиньина рассказать о сибирских страницах этого весьма противоречивого, но самого масштабного и массового за всю историю существования нашей страны идеологического и культурного проекта.

— Кто был среди первых сибирских лауреатов Сталинской премии?

— Вячеслав Шишков — уроженец Томска. Лауреатом он стал в годы войны. Премию, правда, получил не за свой знаменитый сибирский роман «Угрюм-река», а за роман «Емельян Пугачев». Надо отметить, что в конце 30-х, когда Сталинские премии только начали присуждаться, вся литература и все искусство, которые образовывали культурный фасад советского государства, были сосредоточены в основном в столицах — Москве, Ленинграде и в столицах союзных республик. И желание проинвентаризировать все, что есть правильного в литературе и искусстве, и выделить из этого правильного лучшее, естественно, в первую очередь коснулось их.

Сибирские же культура и искусство в это время еще не были на подъеме. Поэтому в первые годы можно говорить лишь о некотором сибирском акценте, о лауреатах — выходцах из Сибири, которые здесь жили, потом уехали и стали знамениты в столицах. Это касается и Вячеслава Шишкова, и другого именитого сибиряка — композитора Виссариона Шабалина, уроженца Омска. Он, кстати, единственный из сибиряков становился лауреатом дважды — получал премию первой степени за 1942-й и за 1946-й годы.

— Нас, конечно, более всего интересуют отмеченные премией новосибирцы. Давайте поговорим о них.

Из лауреатов Сталинской премии — новосибирцев, пожалуй, наиболее известна Инна Макарова

— К сожалению, была одна-единственная премия второй степени за произведение, созданное в Новосибирске. Ее получил недавно возникший Театр оперы и балета за балет «Доктор Айболит» (1947 год). Среди награжденных были композитор Морозов, постановщик Михаил Моисеев (первый главный балетмейстер нашего театра), дирижер Исидор Зак, артистка Ариадна Белова. В большинстве своем это были люди приезжие. Все они очень много сделали для становления нашего театра и достаточно скоро уехали из нашего города.

Из лауреатов-новосибирцев, пожалуй, наиболее известна уроженка нашего города Инна Макарова. Фильм с ее участием «Молодая гвардия», где она сыграла Любку Шевцову, взял премию за 1948 год. Есть книга ее воспоминаний, где она очень интересно рассказывает о том времени, о съемках и о присуждении премии.

Были и еще интересные истории, имеющие непосредственное отношение к нашему городу. Новосибирск, например, был первым городом, где после присуждения Сталинской премии была исполнена Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича, причем произошло это в присутствии самого Шостаковича. Это было очень знаменательное для города событие. Исполнителями были симфонический оркестр Ленинградской филармонии (который, как известно, был эвакуирован к нам во время войны), дирижировал оркестром Евгений Мравинский, вступительное слово произносил Иван Соллертинский. Если быть точными, то первое исполнение симфонии состоялось в марте 1942-го в Куйбышеве. Именно там ее и прослушал комитет по Сталинским премиям и присудил награду. А уже после награждения первым городом, где была исполнена симфония, стал Новосибирск.

— Были ли интересные коллизии, связанные с сибирскими литературными именами?

— Достаточно интересна история романа «Далеко от Москвы» Василия Ажаева — это писатель с Колымы, из гулаговских мест. Пишет он о том, как в годы войны на Дальнем Востоке строили нефтепровод. Естественно, героическими усилиями, под руководством партии, несмотря на происки вредителей… В рукописи роман был довольно слабый, но Константину Симонову, тогда главному редактору журнала «Новый мир», тема показалась актуальной. И злые языки утверждают, что роман был практически полностью переписан. В итоге Сталин оценил произведение очень высоко.

Однако люди, знающие истинное положение дел, смотрели на Ажаева довольно косо. Он, кстати, сам прошел через колымские лагеря и, естественно, знал, что нефтепровод на Дальнем Востоке строили зэки. Но он залакировал зэков и зэковское начальство под комсомольцев и партийное руководство. После сталинских времен, правда, несколько себя реабилитировал. Написал другой роман, уже автобиографический — «Вагон», где рассказал абсолютно о том же самом, только правдиво. Тем не менее его роман «Далеко от Москвы» вошел в историю Сталинских премий как один из самых конъюнктурных…

Другим известным сибирским автором был писатель с Алтая Елизар Мальцев, автор романа «От всего сердца». Он написал довольно веселую историю о жизни послевоенной алтайской колхозной деревни, которая получила Сталинскую премию второй степени за 1947-й год. А дальше пошло-поехало. И это было весьма типично для многих произведений лауреатов. По роману сделали пьесу и поставили ее в Москве — она тоже получила Сталинскую премию. Потом композитор Жуковский написал оперу — за нее тоже дали премию. Но вот беда, либреттисты перенесли действие с Алтая на Украину, а то, что происходило после войны в сибирской глубинке, и то, что происходило на Украине, — это были совсем разные вещи. Вышел большой скандал, и у композитора Жуковского премию отобрали…

Лауреат-сибиряк в той истории не пострадал?

— Слава Богу, нет. У Мальцева и постановщиков спектаклей премии не отобрали. Хотя в книге много примеров, когда премии отбирали. По роману Мальцева, кстати, еще и кино снималось. На экраны, правда, фильм до смерти Сталина выйти не успел. Сначала запретили, потом он вышел, но быстренько сошел с экрана, потом был восстановлен и шел под названием «Щедрое лето».

— Его недавно, кажется, показывали по ТВ…

— Я тоже его пересмотрел. Ничего особенного там нет, никакого нового слова в кинематографе не сказано. Если же говорить о награжденных произведениях, которые действительно составили классику сибирской литературы, то это роман Константина Седых «Даурия» о забайкальском казачестве…

— В мои школьные времена его называли «сибирским «Тихим Доном» и изучали на факультативах по литературе…

— Ну, «Тихий Дон» — это, конечно, для красного словца… Но произведение, действительно, достойное, и сейчас читается с интересом. В этом году московское издательство «Вече» его переиздало. 1949-й год, когда «Даурия» получила премию, вообще был для сибиряков самым урожайным. Награду тогда получили сразу три сибиряка: Константин Седых из Забайкалья, Александр Волошин из Кузбасса и поэт Петр Комаров из Хабаровска.

Волошин был награжден за свой производственный роман «Земля Кузнецкая». И надо сказать, что после вручения ему премии в Москве вышла весьма занятная история. Он от гостиницы «Москва» до Казанского вокзала добирался четверо суток — столько же, сколько потом ехал из Москвы в Сибирь.

— Премию, наверное, отмечал?

— Ну, конечно, друзей угощал, не пропустил ни одного ресторана. Приехав в Новокузнецк, празднование продолжил. Потом его много печатали, переиздавали. А когда Сталин умер, для него насупили черные времена: печатать перестали, деньги кончились, потом кто-то еще донес, что он — сын священника, и его из партии исключили… Некоторое время он существовал в бедности, но, когда начался новый откат к сталинизму, выправился. Сейчас в Новокузнецке его почитают как классика.

Позже тоже было несколько сибирских писателей-лауреатов. Это Георгий Марков (роман «Строговы») — иркутянин, очень быстро уехал в Москву и сделал там карьеру как крупный литературный чиновник. И представители национальных культур: тувинец Салчак Тока и представитель Бурятии Данбажат Цидынжапов.

— Ну и, наконец, давайте вспомним произведения, созданные на сибирскую тему. Первое, что вспоминается, фильм «Сказание о земле Сибирской»…

— Совершенно верно: Сталинская премия за 1947 год. Лауреатами стали и режиссер Иван Пырьев, и актриса Марина Ладынина (в то время его жена), и другие замечательные актеры. Среди них Вера Васильева, она — одна из немногих лауреатов премии, кто жив до сих пор. Пара Пырьев — Ладынина, кстати, рекордсмены по числу сталинских наград. На двоих у них их одиннадцать: шесть — у Пырьева, пять — у Ладыниной.

Ну и, чтобы окончательно поставить точку в «сибирских страницах» Сталинских премий, назовем еще два весьма популярных в свое время литературных произведения на сибирскую тематику — это роман Тихона Семушкина о жизни чукчей «Алитет уходит в горы», по нему в свое время тоже снимали фильм, и производственный роман о Сахалине Александра Чуковского «У нас уже утро»…

Вот это, пожалуй, и все.

Театр «Красный факел» и его руководитель Вера Редлих должны были получить Сталинскую премию, но…

— Но в книге у вас собран уникальный материал и о новосибирцах, которые «чуть было не получили» Cталинскую премию. Об этом, если можно, подробнее.

— Действительно, уже после смерти Сталина были составлены списки лауреатов сразу за два года — 1952–1953-й. В 1954-м их принесли на подпись Хрущеву. Но он постановление о премиях по науке и технике подписал — номинантов наградили, а за литературу и искусство подписывать списки отказался. Он тогда он уже работал над докладом о культе личности Сталина. А тут вдруг премия его имени! Да даже цари премии своим именем не называли! И награждение не состоялось.

А для Новосибирска это очень обидно, поскольку в этих списках было достаточно много претендентов на лауреатство. Во-первых, должен был быть награжден архитектор Евгений Ощепков, который выдвигался за книги по искусствоведению: «Русское народное зодчество Западной Сибири» и «Русское народное творчество Восточной Сибири». Во-вторых, премию должен был получить наш «Красный факел» за пьесу «Чайка». Причем наградить предполагалось большой коллектив во главе с Верой Павловной Редлих. Ну и, наконец, награду должен был получить наш оперный театр за спектакль «Хованщина». В списке были и режиссер Тихомиров, и дирижер Бухбиндер, и хормейстер Горбенко… Сталинским лауреатом должна была стать и Лидия Мясникова, и еще несколько человек — заслуженных людей театра.

Лауреатом Сталинской премии должна была стать Лидия Мясникова

— Собираетесь ли вы выпускать второй том своих «Сталинских премий» о лауреатах по науке и изобретательству?

— Сбор материалов для книги по Сталинским премиям в области науки практически завершен. С «изобретательством» или «техникой» — сложнее, там очень много засекреченных документов. А книгу о премиях по науке предполагаем выпустить уже в следующем году. Коллизий там, уверяю вас, было не меньше, чем при присуждении премий в области литературы и искусства…

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать