Провал в чёрную дыру отложен до осени?

По техническим причинам намечавшийся на начало июля запуск самой большой в мире научно-исследовательскойустановки — Большого адронного коллайдера отложен.

Наш мир устойчив даже для шарлатанов

Эдуард Кругляков: «Говорят, что историю про чёрные дыры в БАКе раздули два американских физика…»

По техническим причинам намечавшийся на начало июля запуск самой большой и самой дорогостоящей в мире научно-исследовательской установки — Большого адронного коллайдера, что сооружается близ Женевы 40 государствами мира, включая и Россию, отложен. Но разговоров о нем уже столько, что мы попросили прокомментировать ситуацию академика РАН председателя комиссии РАН по борьбе с лженаукой Эдуарда Круглякова.

— Эдуард Павлович, во-первых, почему коллайдер именуется адронным?

— Те частицы, которые предполагается ускорять и сталкивать в Большом адронном коллайдере (БАК), — это протоны и тяжелые ионы различных элементов, ядра которых состоят из протонов и нейтронов, входят в класс частиц, называемых адронами.

— Насколько нам известно, установки Института ядерной физики как раз и работают на встречных пучках, и здесь, у нас, было сделано немало научных открытий?

— Да, это так, можно сказать даже больше: метод встречных пучков получил мировое признание именно благодаря работам нашего института. В сегодняшних работах ИЯФ энергии, достигаемые во встречных пучках — 2Х6 ГэВ (1 ГэВ — миллиард электронвольт). На БАКе же будет достигаться 2Х7 ТэВ (1ТэВ -триллион электронвольт) — в тысячу с небольшим раз больше!

Впрочем, с пуском БАКа эксперименты, проводимые в ИЯФ, отнюдь не потеряют своего значения. Поиск нового в физике элементарных частиц идет широким фронтом по всей шкале энергий, доступных физикам. Так что данные, получаемые на ускорительных комплексах ИЯФ, заведомо будут востребованы в физике элементарных частиц. Но, конечно, на эксперименты на БАКе возлагаются особые надежды. В частности, здесь может быть открыт предсказанный теоретически бозон Хиггса (а может быть, и бозоны Хиггса). Вы, конечно, слышали о том, что происходит в другой науке — космологии. Там открыты «темная энергия», ответственная за ускоренный разлет нашей Вселенной, и «темная материя» — скрытая масса, о которой астрофизики не подозревали. По современным представлениям астрофизиков, темная материя должна состоять из стабильных (не распадающихся в течение десятка миллиардов лет) нейтральных, т. е. не имеющих заряда частиц, участвующих только в гравитационном и электрослабом взаимодействиях и имеющих массу покоя примерно в тысячу масс протона (M ~.1000 mp = 1 ТэВ), притом медленных, имеющих небольшую кинетическую энергию. Если такие частицы будут обнаружены, мы сильно продвинемся в понимании устройства Вселенной и ее эволюции. Сегодня астрофизики в общих чертах представляют историю эволюции Вселенной. Однако здесь немало белых пятен. Большой адронный коллайдер в значительной мере приоткроет тайну первых мгновений существования нашей Вселенной после Большого Взрыва. Так что запуск БАКа — огромное событие для науки.

Хотел бы отметить, что ИЯФ выполнил довольно внушительный объем работ для Большого адронного коллайдера. Работы эти очень сложные, выполнявшиеся с высочайшими точностями. Остановлюсь только на одном примере. Для инжекции протонов в коллайдер потребовалось создать две магнито-вакуумные системы длиной около 5,5 километра каждая. Для них были изготовлены собственно вакуумные системы, большое количество электромагнитов, каждый длиной шесть метров и весом несколько тонн, а также серия магнитных линз. Все это оборудование общим весом 4000 тонн, изготовленное в ИЯФ, строго по графику отправлялось трейлерами в Женеву в течение нескольких лет. И когда все оно было доставлено к месту назначения, сборку производили наши сотрудники. Так вот, когда инжекционные системы были смонтированы, в первом же импульсе инжекции пучок протонов был проведен сквозь всю длину системы без единой коррекции. Надо сказать, на сотрудников Европейского центра ядерных исследований это произвело впечатление.

— Почему заговорили вдруг об опасности возникновения черных дыр?

— Ну, положим, самые квалифицированные физики мира, которые причастны к разработке проекта и планированию экспериментов, никогда ничего подобного не говорили.

Хотя БАК и является одним из самых грандиозных проектов человечества, а в своей области — самый амбициозный, все же до того, что может природа, ему далеко. Как уже упоминалось, БАК будет производить протоны с энергией 7.1012 эВ. Ученые, занимающиеся физикой космических лучей, обнаруживают огромное количество частиц, приходящих на Землю с неизмеримо большими энергиями. Самая большая энергия из зарегистрированных космических частиц оценена в 1020 эВ. А мы все еще живы-здоровы. Даже такие энергии частиц, залетающих к нам из космоса, никаких черных дыр не образуют.

Недавно я увидел фрагмент телепередачи о скандалах в шоу-бизнесе. Знаете, сколько стоит придуманный(!) соответствующими «специалистами» средней руки скандал, который на время приподнимет звезду над окружающими? — Пятьдесят тысяч евро. Об этом без тени стеснения говорил один из таких «специалистов». Мне кажется, что история про черные дыры в БАКе — такого же сорта.

Говорят, что эту историю раздули два американских физика. Это правда, но физика сегодня столь необъятна, что физики, мало кому известные в научном мире, к тому же весьма далекие от физики элементарных частиц, едва ли вправе обращаться в суд по столь серьезному поводу, не имея за душой доказательств, которые могли бы убедить экспертов. Боюсь, за этим обращением в суд нет ничего, кроме желания прославиться любой ценой. Ну, а когда СМИ начали раздувать эту историю, тут уж хоть стой, хоть падай. Оказывается, Нострадамус предсказал, что мир погибнет из-за этого коллайдера. По «большому секрету» скажу вам, что анализ катренов Нострадамуса, предпринятый Национальной академией наук США несколько лет назад, показал, что никаких предсказаний в них не содержится. Но благодаря усилиям переводчиков этих катренов с языка на язык, они начали содержать в себе нечто, что можно истолковать при желании как пророчества.

— Можно ли заранее говорить о каких-либо положительных последствиях для развития науки, техники и экономики подобного рода масштабных исследований в целом?

— Фундаментальная наука не ставит и не должна ставить перед собой утилитарных задач. Но хорошо известно, что, например, информационные технологии и Всемирная паутина возникли благодаря внутренним потребностям физики высоких энергий и ядерной физики. Следует напомнить, что современная мобильная связь, цифровая запись звука и изображения и т. д. и т. п. — все это тоже результаты развития фундаментальной науки и т. д.

Что касается Большого адронного коллайдера, то в данном случае мы имеем дело с уникальным научным экспериментом, последствия которого предугадать невозможно. Ясно, что это будет новое, очень нужное для науки знание, которое приблизит нас к самым сокровенным тайнам мироздания.

— Адронный коллайдер — вещь настолько дорогая, что его создание возможно только при международном сотрудничестве. Есть ли у сибирских ученых в запасе идеи или проекты подобного рода?

-Столь крупные проекты — большая редкость. Сегодня можно назвать лишь один, сопоставимый с коллайдером. Это проект международного экспериментального термоядерного реактора ИТЭР, строительство которого начинается в Кадараше (Франция). Проект был инициирован Советским Союзом в последние годы его существования.

Применительно к Сибирскому отделению, лучше поставить вопрос иначе: есть ли у нас проекты национального масштаба, то, что принято называть МЕГА САЙЕНС, — крупномасштабные проекты? Есть, конечно.

Ограничимся одним примером. Несколько лет назад Институт ядерной физики запустил первый в мире мощный (порядка 500 Вт) лазер на свободных электронах (ЛСЭ), работающий в терагерцовой области спектра. Для химиков, биологов и даже для физиков открылось совершенно неожиданное поле деятельности. С научной точки зрения, пуск лазера — важное событие. Но я бы хотел коснуться экономических проблем, связанных с ЛСЭ. В период всеобщей разрухи 90-х годов Институт научился зарабатывать деньги на выполнении зарубежных контрактов (делал он это и в советские времена, но не в таких масштабах). Благодаря контрактным заработкам, Институту удалось завершить первую очередь ЛСЭ. Но надо сказать, изобилия средств у нас не было. Если деньги уходили на строительство ЛСЭ, не обновлялся парк приборов и оборудования в институте и т. д.

Сейчас с огромным напряжением сил достраивается вторая очередь. Впереди — третья, самая перспективная. Не буду на этом останавливаться, но поверьте, у третьей очереди просматриваются уникальные по важности практические применения. А что мы имеем? Государство всерьез проект не поддерживает. Можно больше сказать: мешает. Как? А вот как. Средства, поступающие от контрактной деятельности, по тысяче самых разных причин приходят в институт нерегулярно. Случается, что просто нет денег. Несколько лет назад мы в таких случаях просто брали кредит в банке и тем решали проблему. Сегодня, благодаря «мудрости» высоких чиновников, это запрещено. Конечно, Сибирское отделение в меру своих сил помогает, но у него очень ограниченные возможности.

Я остановился на проблемах новой установки ЛСЭ. По меркам МЕГА САЙЕНС, она далеко не самая крупная. В институте есть существенно большие по масштабу установки. Государство на их содержание, а тем более модернизацию, средств не выделяет. Аналогичная ситуация складывается с содержанием телескопов в Институте солнечно-земной физики (Иркутск), мощного пинча ГИТ-12 в Институте сильноточной электроники в Томске.

Государство должно понять следующую простую истину: средства, которые были затрачены на науку всеми странами мира за всю историю, ничтожны по сравнению с теми благами, которые принесла наука человечеству.

И еще: если государство не на словах, а на деле выбирает инновационный путь развития, оно должно изменить свое отношение к науке. Пока она не угодила в черную дыру…

Поделиться:
Копировать