Денежные мешки, мешочки и заначки

Парадоксальность ситуации сегодня в России в том, что денег в стране много, но при этом и коммерческим банкам, и предприятиям занимать деньги приходится на Западе.

До сих пор спекулировать на рынке ценных бумаг было выгоднее, чем вкладывать средства в производство. Похоже, эти времена заканчиваются. Парадоксальность ситуации сегодня в России в том, что денег в стране много, но при этом и коммерческим банкам, и предприятиям занимать деньги приходится на Западе. При этом правительство ссужает иностранным заемщикам российские средства под 2–5%, а российские заемщики на Западе занимают средства под 8–15% годовых.

При огромном вывозе денег из России, банковская система страны все еще мала, ее возможностей для экономики России пока не хватает. Центральный банк, контролируя денежное предложение и устранившись от создания системы рефинансирования коммерческих банков, ограничил их возможный рост общим пределом денежной массы, устанавливаемой денежными чиновниками сверху.

Денежный кран

Но, проводя политику стерилизации денежной массы с целью снижения инфляции, правительство России совершенно не обращает внимания на многочисленные исследования в разных странах, давно доказавшие отсутствие связи инфляции с приростом денежной массы.

Например, в Китае соотношение денежной массы к ВВП в периоды самого быстрого экономического роста достигало 236%, не сопровождаясь инфляцией. Более того, с 1996 по 2000 год, когда ВВП Китая вырос на 49%, и прирост денежной массы составил 222%, цены снижались на 2–4%, благодаря опережающему росту производства потребительских товаров и регулированию доходов.

Зато многократно доказанную связь инфляции с монопольно вздуваемыми ценами в сфере ЖКХ, топливно-энергетическом комплексе, правительство в расчет вообще не берет. И это приводит это к тому, что финансовая система России просто обслуживает постоянное перетекание денежных потоков к монополизированным и экспортно ориентированным отраслям, выполняя роль простого механического устройства под названием кран.

При этом не происходит ни повышения уровня жизни населения, ни развития промышленного потенциала страны, что делает невозможным рост доходов населения уже даже в будущем.

Ну и, само собой, в точном соответствии с экономической теорией, ограничение денежного предложения (при уменьшении кредитов происходит уменьшение вложений в производство, тех самых инвестиций, о которых так много говорится) ведет к уменьшению предложения товаров на рынке и, соответственно, к увеличению оборачиваемости денег. А это опять-таки раскручивает колесо инфляции.

Вообще, отношение объёмов кредитов частному сектору, совокупного банковского капитала в России в пять раз меньше, чем в остальных странах «большой восьмерки» и вдвое меньше, чем в других странах с переходной экономикой.

Функция Центрального банка России, по сути дела, свелась к изъятию денег из российского обращения, вместо развития системы денежного обращения. Как было сказано в «Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2007 год» — «Россия остается донором, чистым кредитором всего мира».

Денежный морозильник

Вывод налоговых поступлений из российского бюджета (1/5 всех бюджетных доходов) путем сбора и хранения в Стабилизационном фонде не может не привести к уменьшению спроса и снижению темпов роста ВВП. По расчетам некоторых экономистов, только для отечественных товаров потери можно оценить от 3,5 до 5% ВВП в год.

Если же провести простую аналогию, то забрать у человека (в нашем случае у страны) часть заработанных им денег, передав тому, кто побогаче, и мотивируя тем, что потом его детям эти деньги понадобятся больше — выглядит как-то безнравственно. Еще вопрос, обрадуются ли дети деньгам, которые довели его папу до могилы, в лучшем случае — до больничной койки (вспомните цифры растущей инвалидизации и общей смертности в России)! Ведь родителю не на что было лечиться, отдыхать и позволять себе маленькие приятные радости в течение жизни…

Профицит бюджета, который стерилизуется в Стабфонде, совершенно необходим стране для финансирования социальных расходов. Судите сами. Для того, чтобы достичь среднемирового уровня социальных расходов, России надо увеличить вложения в эти сферы на 7,4% ВВП. И как раз эта цифра соответствует профициту бюджета в 2006 году (еще больше в 2007 году), что явно доказывает, что профицит образуется не из-за избытка денег в бюджете, а из-за того, что государство недофинансирукет социальную сферу. Попросту экономит на медицине, образовании, науке, социальных программах для того, чтобы затем отдать эти деньги за рубеж.

Ну и, наконец, о развитии экономики России, ради которой все это (так нам говорят) делается. Объем всех затрат государства на научные исследования и национальную экономику достигает 2,5% ВВП. Из них чисто на научные исследования — 0,46% ВВП. А все вместе в два раза ниже среднемирового уровня.

При этом объем Стабфонда на сегодняшний день равняется 13% ВВП России. Объем вывезенного за рубеж капитала составляет еще около 600 миллиардов долларов в год. Средства на руках граждан примерно равны объему нелегального оттока капитала из страны, что в сумме равно еще 100 миллиардам долларов ежегодно.

По оценкам экономистов, этих сумм вполне достаточно для того, чтобы обеспечить трехкратное увеличение капитальных вложений в реальном секторе российской экономики. Правда, для этого нужно хотя бы прекратить использование гарантированных государством высокодоходных финансовых спекуляций, включая эмиссию государственных ценных бумаг, превышающих рентабельность производственной сферы.

До 2008 года спекулировать на рынке ценных бумаг, перепродавая и покупая акции предприятий, было намного выгоднее, чем вкладывать средства в создание новых производств и обновление основных фондов. Похоже, эти времена заканчиваются. И для того, чтобы заработать, придется для начала что-то нужное создать. Пока в России это было не очень выгодно.

Поделиться:
Копировать