Весёлое бремя волонтёра

Чем бы ни приходилось заниматься — отслеживать черепашьи яйца или реставрировать памятники — недовольных не оказывается.

Чем бы ни приходилось заниматься — отслеживать черепашьи яйца и реставрировать памятники — недовольных не оказывается

По большому счету волонтерство — это кратчайшая траектория между творческой идеей и ее материализацией. А идеи, которые вдохновляют волонтеров, касаются социального творчества, т.е. созидания вместе с обществом и для общества — будь то родимый двор, улица, город, область или край, республика, страна, континент, материк, планета… Географических границ ему нет.

Волонтерские международные лагеря опять принимают в свои ряды желающих. Эти лагеря — возможность не только почувствовать себя нужным в каком-то деле, но и совершить увлекательное путешествие. Добровольцы чаще всего занимаются обучением детей, строительными работами, реконструкцией памятников, помогают организовывать карнавалы и так далее. В прошлом году из Новосибирска таким образом разъехались по миру 60 добровольцев.

Одна из них — студентка третьего курса мехмата НГУ Александра Ерёмина — и этим летом собирается пополнить ряды волонтеров и уже пакует чемоданы. И опять во Францию.

— Ежегодно в вузах нашего города проводятся презентации, на которых рассказывается о волонтерских программах, — поясняет Александра. — Люди, которые ездили, приходят и говорят: где были, что делали и как оформляли документы. Очень часто в пример приводят такой проект: сидеть и отслеживать черепашьи яйца на пляжах Мексики… А я в прошлом году сразу после сессии поехала во Францию реставрировать деревенскую школу. Пока для меня это самый оптимальный вид отдыха. Да и поговорить на французском — большая удача. Язык учу со школы, а практики не хватает.

Как выбирала и добиралась

Очень просто. Посмотрела, что из предложенного организаторами находится ближе к морю и где потеплее. Выбрала более цивилизованные, без ночевок в палатках. Добиралась от Москвы до Парижа, потом в Тулузу, затем на поезде до Монтобана и оттуда на машине — в маленькую деревню Monclar de Quersy (по размеру — половина верхней зоны Академгородка), где и прошло ее трехнедельное лето.

— Накануне путешествия очень важно все распланировать, — советует Саша. — А то я на два дня в лагерь опоздала. Возникли проблемы с получением французской визы, еще рейс задержали, потом не успела на самолет: три ночи в аэропортах пришлось провести.

Её коллегами оказались француженка, испанцы, корейцы, канадцы, бельгиец, немки…

Три дня у нее ушло на адаптацию. Первое время молчала, психологический барьер сработал. Потом просыпалась и лунатила: могла надеть чужие штаны и уснуть. Без телефона тоже непривычно было.

Как-то сижу, сжимаю и разжимаю ладонь и думаю, а что же случилось с моим телефоном? — смеется она.

Французская деревня

Деревня оказалась очень маленькой и уютной с небольшим озером. Расположена она в предгорье Пиреней. Частные одноэтажные дома с красивыми двориками и вымощенными дорожками. В этой деревне было все: от дома престарелых и детских садов до кафе и гостиниц. Вокруг озера расположены бунгало, куда приезжают жители крупных городов Франции, чтобы отдохнуть от городской суеты.

Очень дружелюбные селяне смотрели на волонтеров и восклицали: «О, это иностранцы!» Все они ездят на стареньких французских машинах. Одеты все обычно. Например, наставник ребят — аниматор, всегда ходил в кедах на босу ногу, в майке и с рюкзачком. Да и жара была такая, больше ничего и не наденешь. Мэр деревни тоже выглядел так же, не по-мэрски. Все думали, а что за смешной мужичок к ним приходит? И очень удивились, когда узнали, что он — мэр.

— Нашу группу из тринадцати человек (включая аниматора) можно было назвать помощниками строителя, — рассказала Саша. — Мы занимались реставрацией местной школы. В одной части здания спали и ели. С другой стороны — работали. Дисциплинированно вылезали из своих спальников и трудились с 9 утра до 11 часов дня. Потом ели, потом еще работали два часа. Конечно, как все делать, нам показал аниматор. Он следил за нашей работой, за режимом, закупал продукты. Так и научилась цемент класть, молотком долбить. И все получалось! Но так, говорят, не у всех. Например, моя знакомая ездила в германский лагерь, так они три недели на стене писали одну и ту же фразу в детском саду: «Добро пожаловать»…

Весёлая компания

И не скучен день до вечера, раз работа весёлая! (Саша — вторая слева в верхнем ряду)

В школе раньше был замок, а потом церковь. Спали в огромном куполообразном холле… в спальных мешках. Душ был. А мылись часто, потому как постоянно были все в известке, и не только потому, что работали. Бывало, ею же и швырялись друг в друга играючи.

— Кормили очень хорошо и все бесплатно, — вспоминает Саша. — Готовили сами. Двое из нас освобождались для этого от работы. Еда была очень народная: рис с мясом, багеты, сыры, шоколадная паста, салаты и много фруктов. Ели по пять раз в день, отчего все без исключения поправились. Но пока я добиралась домой, похудела. Но об этом позже. Алкоголь тоже был. Самый крепкий напиток, который удалось попробовать, — ром. Столовые французские вина, само собой, перепробовали. Стирали в той же раковине, где и умывались.

Группа волонтеров собралась как на подбор — все были легки на подъем. Днем работали — вечером развлекались.

— Приходилось мозг «держать» первое время в напряжении, — говорит Саша. — Стоит чуть отвлечься, и все — ничего уже не понимаешь. Дело не в особенности французского юмора, а просто все быстро говорили. Но я-то что, а вот у корейцев вообще депрессия была. Французский не знали, а по-английски ужасно говорили. И ничего не понимали. На ужине как-то ушли за дом и плакались друг другу.

В общем, все быстро подружились. Неделю готовили сообща, а потом устраивали дни национальной кухни. Первыми вызвались испанки, потом корейцы, которые приготовили какой-то рис с кучей всяких острых пряностей, которые с собой привезли. Саша вообще не знала, что приготовить, и сделала драники. Все удивились: «Вы так жарите картофель?»

Как-то читала книгу на русском языке, — рассказывает она. — Так, каждый спросил: «А вы читаете слева направо или наоборот?» Еще интересовались, на каком языке мы говорим в Сибири? На таком же, как в России, или нет? У иностранцев и по поводу водки остались стереотипы. Только человек узнавал, что я русская, то сразу говорил: «Доставай водку!» Не привезла я ее, но они не верили: «Ты врешь, доставай водку!» Но честно — все это были одни разговоры, ничего крепкого там не пили.

Испанки постоянно танцевали. Они, кстати, очень предусмотрительными оказались и прихватили с собой в поездку надувные матрасы, которые им очень пригодились. Я потом купила себе подушку… Темнокожий бельгиец гордился собой и к месту, и не к месту говорил: «Я бельгиец, я черный». Две немки вообще не знали ни одного слова ни по-английски, ни по-французски. Но как-то понимали.

Работали волонтеры всегда под музыку, и разногласий по музыкальным предпочтениям не возникало. Хотя один раз собрались посмотреть комедию, но корейцы отказались, и в итоге все смотрели корейский фильм про какие-то стрелялки и войнушки на их языке…

Фестивальная нация

Местное население отнеслось к таким гостям хорошо. Приходили мамы с детьми и смотрели, как идет работа, а пожилые люди просто поговорить с добровольцами хотели. Оказалось, что в позапрошлом году ребята так шумели сильно, что даже полицию пришлось вызывать.

— Жители деревни делали нам скидки, и вход на всякие развлечения был для нас бесплатным, — не без удовольствия вспоминает Саша. — Каждый вечер путешествовали. 14 июля, в день национального праздника французов (День взятия Бастилии), были в Каркасоне. В этот день сюда съезжается практически весь юг Франции. Там была красивая крепость и огромный салют. Французы вообще любят устраивать праздники по любому поводу. Застали кукурузный фестиваль «Цветок маиса». Гуляли-плясали всей деревней и все тебе улыбаются. Сладости, шапито, смешная одежда. Меня поразило, что веселились все на празднике трезвыми — и участники, и зрители. Тут откуда ни возьмись толпа народа с бумажными фонарями. Оказалось, идут с фестиваля «Огня». Действительно любители пофестивалить, не упускают случая что-нибудь отметить.

Пришла пора прощаться

— Советую брать маленькие сувениры, — напомнила Саша. — Об этом позаботилась только канадка. Накануне отъезда она подарила и подписала нам открытки с фотографиями своей страны. На прощальный вечер аниматору купили белую майку и разрисовали всю. Расставались мы в течение трех дней. В первый поехали в гости к директрисе школы, которую реставрировали. Там нам закатили шикарный ужин, а ее муж, сын и дочь устроили небольшой концерт: пели и играли на гитаре и ударниках самостоятельно. На другой день кто-то из наших уже уехал. Второй вечерний ужин устроили спонсоры и организаторы (финансировали проект мэрия деревни и совет молодежи). Мы им испекли большой пирог и потом жарили сосиски на гриле.

И напоследок Саша остановилась на пять дней в Париже. Утром уходила и гуляла по городу или ездила туда, куда хотела. Ночевала в хостеле — две кровати и тумбочка за двадцать евро. Там проживали такие же студенты, как и она… Потом опять на рейс опоздала. Добралась до Москвы и на оставшиеся шесть тысяч купила билет на поезд. Все двое суток спала и ничего не ела. На какой-то станции купила пакет яблок — этим и питалась. Вот тогда, видимо, все килограммы, набранные за три недели волонтерства, «ушли». Так и вышла в Новосибирске с яблоками и подушкой. Путешествие закончилось.

Вопрос, конечно, интересный…

Какую работу вы согласились бы делать бесплатно?

Валентина Кюббар, студентка медицинского колледжа, 20 лет:
— Я люблю вышивать, кропотливая работа мне очень нравится. А по роду своей будущей профессии мне нравится еще заботиться о людях и ухаживать за ними. Я бы согласилась, наверное, на волонтерскую работу по уходу за больными людьми.

Татьяна Звекова, домохозяйка, 32 года:
— А мне за мою любимую работу и так никто не платит. Потому что самое любимое мое занятие — уборка, так как я пока нахожусь еще в декретном отпуске. Я расслабляюсь, вытирая пыль, пылесося или моя пол. И еще ни за какие деньги не откажусь от возможности приготовить экзотические блюда.

Владимир Осетров, строитель ТО-27, 25 лет:
— Все, что угодно, кроме работы с бумагами. Это точно не для меня. Может быть, потому, что долгое время занимался несколькими видами спорта. И для меня работа с силовыми нагрузками является самой приемлемой. Я люблю подвижную работу.

Иван Козлов, бизнесмен, 32 года:
— Я согласился бы даром выполнять любую работу, которая доставляет мне удовольствие. Даже чинить машину приятно, если это занятие по душе. Но вообще мне нравится моя работа — это общение с людьми, налаживание деловых отношений.

Максим Кондратьев, школьник, 17 лет:
— Пока не знаю. Хотя… Мы же работаем каждый год на субботниках вместо дворников и денег за это не получаем. И несмотря на это, мне нравится, потому что весело и не в напряг. И после субботника мы еще классом не расходимся, тусуемся. В общем, как я понимаю, субботник — тоже волонтерство.

Опрос провели студенты 3-го курса
Нового Сибирского института


Поделиться:
Копировать