Вступить — не напасть,но как не пропасть?

Процесс глобализации не остановить. Ориентировочно Россия вступит в ВТО осенью 2008 года.

Что нас ждёт в связи с вступлением в ВТО

Об этом на пресс-конференции, прошедшей в Доме журналистов, корреспонденты новосибирских СМИ расспрашивали главного специалиста управления делами Ростехрегулирования, председателя Комитета по стандартизации, действительного члена Академии проблем качества Михаила Плущевского и заместителя директора Новосибирского центра сертификации и мониторинга качества продукции, действительного члена Академии проблем качества Евгения Филатова.

Московский гость академик Плущевский начал с пессимистической ноты. Согласно анализу экономических последствий вступления РФ в ВТО, проведенному в 1999–2001 годах, банкротами после вступления во Всемирную торговую организацию могли стать 70 процентов больших предприятий России, 80 процентов малых предприятий и 60 процентов организаций, работающих в сфере услуг.

Наибольшая опасность грозила предприятиям легкой, текстильной и кожевенной промышленности, сельскому хозяйству, отечественному автопрому, сектору радиоэлектроники. Могли пострадать банковская и финансовая сфера, так как западные банки, обладающие несравненно большими уставными капиталами и опытом работы на международных рынках, просто «задавили» бы наши.

Таким образом, Михаил Плущевский не скрывает, что лично он против вступления России в ВТО. Тем не менее это — событие неизбежное, так как процесс глобализации не остановить. Ориентировочно Россия вступит в ВТО осенью 2008 года.

Собственно, именно поэтому в 2006 году переговоры по вступлению России в ВТО были прерваны. Сейчас многое изменилось, и мы снова пытаемся влиться в международное торговое сообщество. Что нужно сделать, чтобы, идя по этому пути, не завалить экономику?

Какие-то отрасли форсированно поддержать, а на какие-то махнуть рукой, — продолжает Михаил Плущевский. — Например, у нас никогда не было и не будет хороших автомобилей. Мы никогда не умели и вряд ли научимся производить качественную радиоаппаратуру. Мы не можем тягаться с Китаем по производству ширпотреба. Ну что тут поделаешь! Надо стараться преуспевать в том, что у нас получается хорошо. Например, нанотехнологии, программное обеспечение. Девяносто процентов мирового рынка IT-продукции обеспечивают российские и индийские программисты. Насколько я знаю, Новосибирск имеет к этому непосредственное отношение. Ваш Академгородок называют «Силиконовой тайгой», и именно у вас строится крупнейший в стране Технопарк.

Евгений Филатов добавил, что Россия в целом и Новосибирск в частности могли бы представлять на мировом рынке самолетостроение, военные технологии, сталелитейное и металлопрокатное производство.

Однако существует ряд препон. Одна из них: российская система стандартизации и контроля качества не коррелирует с международной.

— Согласен, что еще недавно наша система стандартизации и метрологии была одной из самых мощных в мире, — говорит Евгений Филатов. — Но это была командно-административная система с развитыми контрольно-надзирательными функциями. Например, существовал ряд предприятий-смежников, на одном из которых производились гайки, на другом — болты, а на третьем — конечный продукт. На каждом конвейере был оборудован пост ОТК, который проверял соответствие болтов и гаек требованиям ГОСТа. Но при этом руководитель каждого предприятия, связанного с другими заводами смежными отношениями, знал, что продукция его предприятия будет реализована — ведь конкурентов-то нет, и никто из руководителей поэтому не заботился, каким будет конечный продукт и кому он нужен. В западном обществе контроль качества — совершенно иное. Там качество — это востребованность, соответствие товара требованиям потребителя. При этом иностранные компании, работающие на международном рынке, приучены к жесткой конкуренции и требовательному потребителю.

Для того, чтобы существовать в системе ВТО, России необходимо изменить не только подходы к вопросам контроля качества. Например, во исполнение закона N 184 «О техническом регулировании» придется в значительной степени совершенствовать законы о пожарной безопасности и экологической безопасности. К сожалению, в российском законодательстве вопросы экологии не прописаны вообще. А что касается пожарной безопасности, то до недавнего времени это была сфера деятельности силовых структур. Теперь, по словам Михаила Плущевского, законодателям и экспертам предстоит разработать 19 регламентов, в которых проговаривались бы технологические требования к производственным процессам в контексте их пожарной безопасности. «Без этих документов вступать в ВТО нельзя», — резюмировал Михаил Борисович.

Перечисленные причины могут помешать нам взаимодействовать с зарубежными банками, которые, выдавая кредиты, оценивают заемщиков по четырем важным показателям: качество и конкурентоспособность продукции, положение дел с охраной труда, экологическая безопасность данного производства, программа ресурсосбережения, принятая на предприятии. «Ресурсосбережение — вопрос выживания фирмы на Западе!» — подчеркнул Михаил Плущевский.

Реализуемые сегодня национальные проекты в значительной степени направлены на укрепление экономической безопасности и конкурентоспособности России в условиях мирового сообщества. Объясняя эту мысль, академик Плущевский называет слагаемые успешной экономики: власть, кадры, инновации, инвестиции, «социалка». На развитие этих составляющих и направлена политика руководства. Национальный проект «Образование» призван подготовить кадры для власти и бизнеса, проекты, направленные на здравоохранение и решение жилищных вопросов, должны обеспечить социальную стабильность в обществе, точками роста выбраны наука, строительство, развитие тяжелой промышленности и логистики.

Это, по мнению Михаила Плущевского, поможет России вступить во Всемирную торговую организацию с минимальными потерями. Переходный период займет от 1 года до 7 лет.

Поделиться:
Копировать