Солнцу и ветру — брат

У февраля заслуженная репутация коренного, стойкого зимняка. И он вот уже вторую неделю старается оправдать свое древнерусское прозвание: «лютень», «снежень», «вьюговей»…

По солнечной эстафете февраль — канун предвесенья

Минувший январь заслужил, чтобы мы, прощаясь с ним, проводили его благодарственным поклоном. Был он в меру строг, бережлив и достойно передал «солнечную эстафету» февралю — месяцу «темных» вьюг, вторых снегопадов и «звездных порош…»

У февраля заслуженная репутация коренного, стойкого зимняка. И он вот уже вторую неделю старается оправдать свое древнерусское прозвание: «лютень», «снежень», «вьюговей»…

Да, снега и морозы — суровое воинство февраля. Скрытой яростью тихих порош, грозным блеском ледяных доспехов упреждает оно весну: берегись! И нарастают сугробы, возводя оборону вокруг колков, по закрайкам полей, вдоль опушек, на обочинах и прибрежьях, — везде, куда тайком или явно может проникнуть глубокая разведка тепла. Еще сильнее закрепнут ледовые настилы рек и озер, еще глубже занемеет земля, еще круче нависнут снеговые карнизы над голубыми провалами оврагов.

Да, не будем торопить весну. И поверим народной примете: чем суровее, холоднее февраль, тем благоприятнее лето.

Февраль поистине солнцу и ветру — брат. Но если солнечной погоде, как правило, сопутствует мороз, то ветровой натиск нередко завершается снеговалом. Особенно хороша ночная метель, когда в слитном хороводе темноты, снегопада и ветра она вершит свое колдовство.

Наш, сибирский «снежень», обычно на осадки скуповат, но зато славится ветрами. И когда встают над полями седые вихри, попробуй разберись, откуда снег, — низовой ли, с земли или сыплет сверху. Помните: «Вьюга смешала землю с небом…»

А мороз — поклонник затишья. И особая, кафедральная, тишина стоит тогда в сосновых боринах, а в накаленных стужею перелесках — звучное чиканье сучьев, похожее на треск походного костра. После кратких оттепелей воцаряется изморозь. Еще нежнее и тоньше она чеканит серебряную роспись березняков, зеленый сумрак пихтовых урманов, еще рельефнее рисует готическую устремленность еловых застав и богатырскую плечистость кедровников.

По солнечной эстафете февраль — канун предвесенья. Прекрасное время! Незримые, но могучие ускорители подключаются к торжественному кругообороту жизни. И на февральских просторах — пора больших перемен. В мире зверей начинается брачный период: яростный гон волков, любовные игры лисьего племени, свадебные турниры зайцев и первые, пока еще робкие, смотрины у белок.

Интересно и то, что не у всех зверей «свадьбы» бывают в одно, раз и навсегда установленное время. Иногда эти сроки сдвигаются. Например, у волков и лисиц нередко гонная пора приходится на март. И это обстоятельство, как правило, предвещает позднюю весну. Ведь их малыши родятся слабенькими, беспомощными и в холода могут погибнуть. Возможно, звери предчувствуют, «знают», каким будет год, и, соответственно, планируют свою жизнь.

В эти дни размашистый бег горностая и вольный ход огнистого колонка можно встретить почти повсюду. И на снежных еланях, и в овражном темнолесье, в березняках и сосновых дубравках, по берегам степных и таежных рек, возле человеческого жилья. Осторожно и мягко проходит пихтовым распадком рысь. Как на лыжах, скользит по урманному насту росомаха. А громадный лосиный след таится в угрюмых сограх и потаенных чащобах. Непросто нынче этим лесным «вездеходам» мерить довольно глубокие снега, но сохатым не привыкать.

Подмечено, что пушные и пернатые обитатели наших просторов чутко реагируют на экологическое состояние природы. Так с прекращением «химических атак» в полеводстве и лесном хозяйстве к нам робко, осторожно, еще с недоверием, начал возвращаться тетерев. Я говорю, в основном, о пригородных районах, откуда он был почти поголовно изгнан, вернее, уничтожен.

Есть у меня, как говорится, заветное местечко возле Мельничного ручья, что петляет по распадкам Сокурского нагорья. Лет двадцать назад в той округе обитало несколько косачиных стай, потом они полностью исчезли. И вот прошлой осенью, во время «третьей», т. е. грибной, охоты я поднял три выводка. Обрадовался, словно родным. И прокричал им вдогонку: «Да не трону я вас, не трону!» Хорошо, если б к моим возгласам прислушались и другие охотники. Надо дать возможность лирохвостому племени возродиться.

Порадовало и то, что в некоторых урочищах, близких к Салаирскому кряжу, появился глухарь. В прошлом октябре я был зачарован его могучими взлетами в Карпысакском бору, в хвойных посадках возле поселка Изынский, в урочище «Кузнецовский бор» на берегу Ини. Если мы дадим ему обосноваться, то лесная летопись этих мест пополнится сказочным персонажем, чьи предки — ровесники каменного века.

Вот-вот на Обском море, на белых, словно пиршественных «скатертях» многоликих рек, озер и речушек наступит золотая пора подледного лова, пик которого придется на март и первую половину апреля. Известно, что зимняя рыбалка не менее азартна, чем на открытых водоемах.

Иногда о феврале говорят — «межень», подчеркивая, что это календарная межа между зимой и весною. Да, с каждым днем все выше будет полуденный взлет солнца. Например, граница полярной ночи за месяц откатится к северу на тысячу с лишним километров. А к финишу февраля продолжительность светового дня возрастет почти на три часа по сравнению с моментом зимнего солнцестояния. И грянет голубая пора. Раздвигая границы ночей, будет нарастать весна света. И в азарте неуемной работы она откроет дорогу родникам Берендея, животворным ручьям снеговицы…

Поделиться:
Копировать