Не роняйте автора!

Впервые за последние пятнадцать лет в Новосибирской филармонии прошел сольный концерт мастера художественного слова. Рассказы Чехова и Зощенко читал актер Алексей Терехов.

Впервые за последние пятнадцать лет в Новосибирской филармонии прошел сольный концерт мастера художественного слова. Рассказы Чехова и Зощенко читал актер Алексей Терехов.

Алексей Терехов: для концерта — строгий костюм, для беседы с журналистом — весёлая тельняшка

Профессию эту — мастер художественного слова — впору назвать экзотической или даже исчезающей. Нельзя ведь считать художественным чтением натужные кривляния на телеэкранах, с надуванием щек и размахиванием рук, представителей племени так называемых юмористов и сатириков. Эти стремятся во что бы то ни стало уморить публику пошлостью, удушить ее сарказмом, отвлечь от размышлений… Потому и шутки их чаще всего примитивные. А люди старшего поколения еще помнят, наверное, замечательные выступления таких чтецов, как Дмитрий Журавлев, Рафаэль Клейнер.

Концерт прошел в уютной музыкальной гостиной филармонии, вмещающей сто человек. На сцену вышел симпатичный молодой человек в строгом костюме, с бабочкой, поклонился и приятным звучным голосом начал: «Антон Чехов. «Скрипка Ротшильда«. Городок был маленький, хуже деревни, и жили в нем почти одни только старики, которые умирали так редко, что даже досадно…»

После концерта мы побеседовали с Алексеем Тереховым. Он легко и искренне говорит о серьезных вещах, ироничен по отношению к себе, любит шутку. Рассказал, что окончил в 1991 году школу N 131 и поступил в Новосибирское театральное училище. В 1995 году с актерским дипломом пришел в филармонию и с тех пор в ее штате — мастер художественного слова.

— Прежде всего, нужно отметить миссионерский характер нашей работы, — говорит Алексей. — Меня всегда учили, что мастер художественного слова — это посредник между классиком и народом. Не уронить автора, донести до слушателя именно те слова, те интонации, что заложены в произведении,- наш долг. А если учесть, что большую часть времени мы проводим в школах, среди детей, которые впервые знакомятся с литературой, это миссионерское начало возрастает. Ведь все наши любимые книги — родом из детства. Если у ребенка возникнет интерес и уважение к классической литературе, он сохранит их и в последующие годы.

— Вот не думал, что чтецы филармонии большую часть концертов проводят в школах!

— Конечно! Была в семьях когда-то замечательная традиция — читать вслух книги любимых писателей, обсуждать их. Ведь слово сделало троглодитов людьми, вывело их из пещер, научило строить города. В основе прогресса — слово. Но, увы, технический прогресс не всегда благо: телевизор, компьютер, музыкальный центр, а теперь и сотовый телефон с его удивительными возможностями отнимают у детей все время, остающееся от школьных занятий. У их родителей зачастую те же способы времяпрепровождения. Мы пытаемся восполнить эту брешь в воспитании.

В музыкально-литературном отделе филармонии чуть больше двадцати человек, из них чтецов — шестеро. Наши руководители — Александр Феодосьевич Сперанский и Михаил Иванович Путинцев — планируют работу со школами, и мы выезжаем в соответствии с абонементами на концерты. Мой непосредственный руководитель, лектор-искусствовед Нина Петровна Максимченко работает в тесном контакте с учителями русского языка и литературы. Изучают в школе, например, «Войну и мир«, я читаю ребятам отрывок из «Хаджи-Мурата». То есть мы стараемся не повторять обязательную школьную программу, а давать дополнительные произведения из этого же ряда.

— Работы много? Устаете?

— В месяц получается около двадцати концертов. Но, честно говоря, хотелось бы иметь их больше. Сейчас в моем репертуаре около шестидесяти произведений, рассчитанных на восемь-десять минут каждое, то есть практически я могу читать наизусть классику десять часов кряду. Время есть, опыт есть, желания хоть отбавляй. А так, поскольку ставки оплаты невысокие, приходится трудиться еще в двух местах.

— Где?

— Одна работа связана с моей профессией: веду уроки актерского мастерства в муниципальном учреждении дополнительного образования. А другая — одна из самых массовых ныне среди дееспособных российских мужчин и очень серьезная: охранник-наблюдатель. Сижу за мониторами, слежу за сохранностью имущества — каждую третью ночь.

 — А как вообще живут в Новосибирске молодые актеры?

— На наш курс поступили в свое время двадцать восемь человек. За годы учебы пятнадцать из них покинули училище: поняли, что оказались там случайно, сгоряча. Из оставшихся тринадцати еще несколько человек позднее занялись другими делами, где платят весомее. Актерам всегда платили мало, еще Чехов писал: «Знаете что, девицы и вдовы? Не выходите вы замуж за этих артистов! «Цур им и пек, этим артистам!«, как говорят хохлы».

Правильно, цур нам и пек… Как живется? Вот я на своих трех работах в месяц получаю около пятнадцати тысяч рублей, восемь из них плачу за съемную квартиру. Жена — учительница физкультуры… Растет малыш, детский садик. Перспектив купить свое жилье, с нашими-то доходами, никаких. За двенадцать лет я дорос до тринадцатого разряда, когда-нибудь, возможно, дадут и четырнадцатый. Сейчас, кстати, новичкам сразу дают двенадцатый. Не жалуюсь и не ною — просто объясняю, особенно тем мальчишкам и девчонкам, которые мечтают об актерской славе. Не обольщайтесь: сильным мира сего наш жанр малоинтересен. Готовьтесь к нелегкой жизни, коли решите актерствовать.

— Были попытки найти место подоходнее?

— Да как сказать? Пробовался однажды на диктора телевидения, так мне сказали, что медленно читаю. Им нужна мгновенная реакция, импровизация по ходу программы. А мне ж надо все понять самому, вникнуть в текст, прочувствовать слово. А если говорить серьезно, без самоиронии, то как можно сравнивать телевизионный новояз с великим русским языком Тургенева и Пушкина?

Люблю я свою профессию. Да и как ее не любить? Вот в театре, например, среди актеров то и дело возникают интриги, зависть, идет незримая борьба за хорошую роль, за доверие режиссера. А у нас? Бери любое произведение и читай. Выбор огромен. Сегодня это Чехов, завтра Леонид Андреев, послезавтра Твардовский! И никаких интриг! А еще — в театре актерам помогают декорации, костюмы, музыка, партнеры. Мы же стоим на сцене перед публикой в полном одиночестве, сумеешь взять зал — молодец, не сумеешь — сам виноват, не на кого пенять. А из декораций в лучшем случае бабочка на шее…

То есть художественное слово — это нечто отличное от традиционного разыгрывания неких картинок в действии. Извините, повторюсь: наш долг — донести до публики классическое произведение во всей его авторской глубине, целостности, яркости, без собственных домыслов и, упаси боже, какой-нибудь отсебятины. А в некоторых театрах смотришь «Ревизора» и гадаешь, какая часть комедии принадлежит Гоголю, а какая часть — выдумка режиссеров и артистов. Искусство — не КВН, а КВН — не искусство. Каждому свое.

— Почему свой сольный концерт вы начали с чтения такого сложного, трагического рассказа, как «Скрипка Ротшильда»?

— Рассказы Чехова я учил наизусть еще в школе. Того же «Мстителя» друзьям читал. Но «Скрипка Ротшильда» подготовлена недавно, специально для этого концерта. Этот пронзительный рассказ, по-моему, абсолютный литературный шедевр. Трудно сразу назвать другое произведение, где сострадание к простым, неизвестным людям, к их беспросветной жизни было бы выражено столь мощно. И в то же время Антон Павлович смог соединить здесь мудрую лирику с замечательным юмором.

Яков, старик семидесяти лет, зарабатывает деньги двумя ремеслами — постройкой гробов (очень прочных) и игрой на скрипке (очень талантливой). А набивший оскомину национальный вопрос? Ведь Яков, готовый побить еврея Ротшильда за то, что тот «даже самое веселое умудрялся играть жалобно», и переносивший это свое неприятие творческой манеры флейтиста на весь еврейский народ, Яков именно этому Ротшильду, умирая, завещает свою любимую скрипку. Я бы нашим доморощенным скинхедам посоветовал внимательнее читать Чехова, Толстого, Лермонтова. И о Кавказе, и о евреях они сказали достаточно.

— Какие у вас творческие мечты, планы?

— Мечта — слово высокое, романтическое, не будем об этом. А планы есть, планы — хорошо и много работать. Открывая мой концерт, художественный руководитель Александр Сперанский упомянул, что подобный «сольник» проводится впервые за последние пятнадцать лет. Я бы в ближайшие месяцы, если позволят, охотно выступил бы с ним еще несколько раз. Мои коллеги по отделу, кстати, тоже решили подготовить сольные выступления. Весной и летом есть намерение организовать поездку по районам области с рядом концертов. Ведь неправильно, что, работая в областной филармонии двенадцать лет, еще ни разу я не бывал с концертами в сельских районах. Неправильно, тем более что многие персонажи того же Чехова или Зощенко — это работяги, механизаторы, фельдшеры, железнодорожники. Хотелось бы увидеть в зале реакцию публики, которая опознает в литературных героях самое себя!

— Спасибо за беседу, Алексей. Удачи вам и на сцене, и в жизни!

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать