Осенние листья

Ко всему можно привыкнуть, кроме ненасытной женской любви. Знаю по себе: это ужас, это мука. Если бы один секс! Тогда еще привыкнуть можно. Нет, ей любовь нужна!

Как рождаются легенды

Осенью, в октябре, мы выезжаем с дачи. Последний поклон несчастному и счастливому одновременно клочку земли, или суши, как говорит мой друг и бывший моряк, мы обставляем небольшим, но вкусным ритуалом.

Старая ботва и бурьян по углам участков давно убраны. Грядки — осенняя зябь — вскопаны. Калинка-малинка обрезана. Вещи и соленья-варенья упакованы. Велосипеды сложены. Отдушины и прочие дыры заткнуты. Осталось самое приятное: последний осенний костер, баня и курочка-ряба на мангале, которую мы оба с некоторых пор предпочитаем баранине или свинине.

На шесть, к сумеркам, заказали «газель», стали сжигать подсохшие ботву и сучья. На веранде в предвкушении ужина открыли пиво. Хорошо! Даже — и особенно (мы люди немолодые) — без женщин.

Вчера, когда к вечеру с полей в колки потянулась сытая и бесконечная стая ворон, глядя на них, мой друг заметил, что это летят наши грибы, в том смысле, что вороны удобряют почву, и предложил проверить. Сказано — сделано: мы сели на машину и, петляя по проселкам, устремились вслед за воронами. Как ни странно, мы достигли цели: березовая роща, которую они почему-то облюбовали на ночлег, ломилась, кишела и каркала.

— Вот сюда мы и приедем в следующем году за грибами! — сказал мой друг, и мы вырулили на обратную дорогу.

Я заметил по этому поводу, что чушь, конечно, но он стал творцом некоторой легенды. Теперь про нас будут говорить, что вот, мол, они знают, где грибы искать. А вообще легенды приятны, они украшают нашу жизнь. От правды всегда далеко, но как бы правда.


Спустили из поливочных баков воду и в последний раз затопили баню.

— Тебе сейчас чего-нибудь не хватает для счастья? — спросил меня друг.

— Ничего! Все — абсолютно! — честно ответил я.

— Что и требовалось доказать! — подтвердил он. И только эти слова произнес, как у ворот посигналила машина. Мы вышли: «газель».

— Ребята, вам дрова не нужны? — указав на поленницу, попытался шутить водитель, яркий блондин почему-то с черными усами.

— Но ведь мы же…

— Да знаю! Но был заказ в эту сторону, решил заскочить: если рано, заеду попозже…

— Через полтора часа! — мы были тверды, как морской утес.

— Полтора часа — это двадцать литров бензина и ничего больше, — не отвязывался хозяин «газели». В кармане у него заверещал мобильник:

— Скажи — занят! И на завтра все расписано! — выяснял он отношения с диспетчером. — Ну, раз так, то скажи, что для нее я все время занят!

Глаз моего друга, моряка и писателя, засветился.

— Слушай, а ты почаевничай с нами, но с одним условием…

— Да я и без условий согласен!

— Мало ли на что ты согласен: ты должен нам рассказать историю!

— Чего не умею, так это рассказывать истории…

— Ну, вот эту! Про женщину, которая тебя вызванивает!

— Да это не женщина, а вампир!

— Тем более!

— А вы не?..

— Могила!

Так наш ежегодный ритуал пополнился еще одним эпизодом.

Истории не выдумывают, они случаются

Сначала у нашего нового приятеля была ВАЗ-«четверка». С тех пор, как завод электроагрегатов приказал долго жить, он задумался, на что жить дальше ему, старшему мастеру одного из участков. Какое-то время перебивался частным извозом. Но дело это все-таки хлопотное — ночные, нередко рискованные поездки, то да се. На хорошую машину денег не было, а «четверка» все меньше соответствовала… Как-то вычитал в газете объявление: требуются рукастые мужчины с личным транспортом. Тот, кто всю жизнь на заводе проработал, знает, что человек, прошедший школу мастера, умеет все.

Наш новый знакомый знал, умел и имел все для работы в новой компании «Мужчина в доме». И даже, как выяснилось вскоре, более того.

«Более того» — это нечто, что делает мужчину, несмотря на возраст, особенно притягательным для женщин. В чем тут секрет, он и сам не знал. Во всяком случае, не в пресловутом «размере», точно. Он и раньше замечал, что бабы в цехе так и льнут к нему. Особо не злоупотреблял, но иногда пользовался. Особенно тогда, рассказал нам со смехом, когда в конце месяца план горит. Тут уж сборщицы устраивали настоящее соревнование, чтобы попасть на своеобразную «доску почета».

— Видал я мастеров травли баланды, но ты… — помотал головой мой друг.

— А я скажу просто: жизни вы, журналисты и писатели, не знаете! — парировал собеседник. — О чем вы пишете? Раньше — о социалистическом соревновании и встречных планах, теперь — о выборах да кто самый лучший, как будто среди них есть настоящие мужики! Один нашелся — гений дзюдо и спец-операций. Политические и физические импотенты! А жизнь — она вот такая!

— Какая? В постели, в койке?

— Не только, но и в том числе. Если хотите знать, я бы мог благодаря некоторым своим данным директором завода стать!

— Как это? — опешили мы. — Ведь директору иногда приходится и головой работать…

— А кто вам сказал, что у меня голова не работает? Одна дама лет… назад прямо из ресторана «Восток» — знаете такой на Богдашке? — меня куда-то к подруге затащила, а утром говорит: «Ты сколько лет начальником участка проработал? Хочешь — директором завода сделаю?

— Ну и что же не стал?

— А вот это моя главная история и есть! Аксенова читали? У него в какой-то книжке один человек от женщины в море уплывает все дальше и дальше и бормочет: «Привыкнуть можно, привыкнуть можно…» Ко всему можно привыкнуть, кроме ненасытной женской любви. Знаю по себе: это ужас, это мука. Если бы один секс! Тогда еще привыкнуть можно. Нет, ей любовь нужна! Сашенька, ты почему сегодня неласковый? Почему грустишь, брильянт ты мой яхонтовый?

Все трое помолчали, каждый думая о своем. Кому-то повезло, наверное, меньше, кому больше…

— Ну ладно, а при чем эта? — спросил мой друг, кивнув на карман с мобильником.

— А это она и есть!

— Да ладно…

— Точно! Дальше получилось так. Только я устроился в «Мужчина в доме«, обзавелся инструментом, то да се. Зарабатывать, кстати, неплохо стал. С одной стороны, никогда бы не подумал, что у нас в Новосибирске столько одиноких женщин, с другой — они меня своим знакомым, не только женщинам, рекомендовать стали: мол, все умеет, от сварки до стекла и крыши. Так, впрочем, оно и есть. Но, как говорится, в один роковой день в одном из особняков в Мочище пропал свет. Получил наряд и поехал. Забор — высотой метров десять, калитка. Звоню, называю условные слова, вроде «Сим-Сим, откройся!» Вхожу. На крыльце — она.

— Кто она? Хозяйка Медной горы, что ли?

— Почти. В таком, знаете, халатике… Не то чтобы роскошном, а все внутри у мужика так и обрывается…

— Ты, видать, и сам не промах! У меня бы с незнакомой женщиной ничего не оборвалось! — заметил мой друг, которого жена прождала на берегу больше половины жизни.

В том-то и дело, что это была знакомая, та самая, что директором хотела меня сделать!

Здравствуй-здравствуй! Вот так удача! Где у вас тут щиток? Сделал? Ну, давай чаю попьем! В общем, все опять полетело к чертовой матери! На какое-то время про жену, семью забыл. Сначала заявки от нее каждый день, муж все время в разъездах по заграницам. Везет некоторым: они при любой власти устраиваются. Потом я взмолился — раз в неделю стали встречаться. Но, чувствую, она привязывается, скоро и мне и себе один хомут на шею наденет, если не хуже чего-нибудь выдумает… Пришлось уйти из фирмы. Кое-что заработал, сотню она мне дала, для нее это пару раз в кабаке посидеть, купил «мазду» — и снова в такси. Одному сейчас на дорогах и опасно, и без диспетчера невыгодно. Достала она меня.

— Интересная история, если не сочиняешь, — сказал мой друг.

— Не умею я сочинять, говорил уже.

— Ну а эта: снова она? — кивнул на мобильник товарищ. — По ключу, значит, от церкви соскучилась?

— Она! — вздохнул хозяин «газели». — Нашла она меня и в такси. Ребята на смех подняли: у тебя, говорят, один маршрут: Мочище. Потом один морду нехорошую скривил и говорит: «Давай помогу! Тяжело ведь!» Ну, я ему по этой морде и дал…

— Потом продал «мазду» и купил «газель»…

— Точно! Сначала хотел с кран-балкой. Но подумал, что скучновато будет одни рамы да кирпич возить. Вот сегодня с вами познакомился…

— А как же теперь она? Беспрерывно переезжает?

— Нет, воздух вожу. Я, говорит, тебе повременно платить согласна. Если не хочешь каждый день, раз в неделю полностью оплачиваю твой рабочий день…

— Может, проще было бы директором завода работать? — шутя предположил мой друг.

— Нет, поздно уже, — серьезно ответил наш новый приятель. — В совет директоров она предлагала, но я отказался: прирежут еще, если муж узнает. Да и то: устал я уже так, что ничему не рад. Ко всему привыкнуть можно, только не к чрезмерной любви женщины.

Эта таинственная женская душа

— Ладно, радуйся, что хоть так, — сказал мой друг. — Мы вот уже, как два ясеня, последние березовые листочки теряем… И никто нас уже не донимает, не преследует. Хотя, если бы к теплой стенке… А если серьезно: поросенок ты порядочный!

— Это почему же ты так решил? — обиделся наш собеседник. — Почему не свинья?

— Потому что я выразился корректно. Сосредоточься: у женщины по тебе душа, наверное, сохнет несколько лет. Если бы только тело, она бы давно замену тебе помоложе нашла.

Таинственная вещь — женская душа. Сколько анекдотов про моряков и их жен существует! Но я-то знаю, что не бывает семей крепче. Полжизни в море ходил. И всегда слезу вышибало: в какие бы времена, в какой бы порт ни заходили, ребята всегда в первую очередь не о развлечениях думают, а о подарках для жен. На последние копейки, бывало, то бишь на центы, хоть какой-нибудь газовый платочек купить! Это потом уже шкурничать стали, когда появилась возможность машины возить.

И никогда нас Находка не встречала мигающими, как в анекдоте, фонарями. А приходили наши бабенки на причал в слезах, ребятишек приносили, и не было на свете счастливее людей, чем мы и наши жены.

Ладно, правда это или нет — история все равно замечательная. Ты с нами выпить не мог, возьми эту фляжку коньяку. Поехали!

В кабине, когда выбрались на трассу, водитель спросил:

— Музыку можно тихонько?

Майя Кристалинская из какой-то почти неведомой дали прошлого пела:

— Осенние листья кружат и кружат в саду…

Поделиться:
Копировать