Без шлаков в голове

Побороть бренную плоть. Зачем? Чтобы добиваться новых вершин в профессии. И от профессии же отдыхать. Актер и каскадер Василий Лукьяненко — о методах борьбы с ежедневными стрессами.

Василий Лукьяненко надеется и в 80 лет сидеть на шпагате, делать колесо и любить женщин

Побороть бренную плоть. Заставить тело трудиться. Зачем? Чтобы добиваться новых вершин в профессии. А еще… чтобы от нее же, от профессии, отдыхать. Когда изо дня в день выходишь на сцену в образе кота и так в течение года, невольно «замяукаешь на луну» от усталости. Наш земляк — Василий Лукьяненко — актер, каскадер, преподаватель театрального института, рассказывает о себе, о своем творчестве и о методах борьбы с ежедневными перегрузками и стрессами.

Практика — критерий истины

— Василий, в вашей творческой биографии есть такой примечательный факт: участие в знаменитом мюзикле «Кэтс». Более того, вы там исполняли две роли, так?

— Если уж совершенно точно, то я исполнял в нем три роли — Адметуса, Макавити и Танбебрутуса. Помнится, как быстро приходилось смывать один грим и тут же накладывать другой. Но на самом деле «Кэтс» — это второсортная вещь без какой-либо сложной драматургии, потому как является «иллюстрацией» западного проекта.

— Вы так уничижительно отзываетесь о мюзикле, почему?

— Это коммерческая структура. Все очень жестко. Хореографическая партитура, текст, все простроено, каждый шаг. Разминки, оркестровые репетиции, потом вечером спектакль. Ты винтик в механизме. Этот винтик выходит из строя, его заменяет другой. И так изо дня в день, из месяца в месяц. На протяжении года мы сыграли более 370 спектаклей. Исполнители ломались от «перегруза». Конечно, выматывает.

— Выходит, у вас практически не было свободного времени?

— Для участия в каких-либо других проектах времени, действительно, не оставалось. И приходилось иногда какие-то вещи находить, чтобы дать выход творчеству, своей душе.

Все-таки какой-то положительный опыт остался?

— Я понял, что знаю, как сделать мюзикл. Я видел этот механизм изнутри и знаю теперь, что это такое.

— Примерно в это же время вы закончили аспирантуру в ГИТИСе?

— Не попади я в ГИТИС на кафедру сценической пластики, я бы жил только догадками и книжками, которые дают мало результатов. Сценическая пластика — это практическая дисциплина. Здесь практика — критерий истины. Можно написать очень много трудов, а вот покажешь — и все будет понятно. Конечно, существуют мастера, которые в силу возраста не могут показать какие-то вещи, но они знают, как это сделать. У них есть навык, как научить чему-то другого человека.

Фехтовал с капитаном Тардье

— У вас ведь еще достаточно солидная каскадерская практика?

— Я начал подрабатывать каскадером, как раз попав на кафедру сценической пластики. Мой педагог — Николай Васильевич Карпов в свои молодые годы был весьма хорошо знаком с Андреем Ростоцким, они были закадычными друзьями. Николай Васильевич принимал участие в постановках трюков. У него яркая роль капитана Тардье в фильме «Эскадрон гусар летучих». Если помните, с Денисом Давыдовым — Ростоцким в избушке на саблях рубятся. Так вот еще в институте меня стали привлекать к разработке и постановке трюков. Падение с лестницы, из окон, драки, бои с оружием и без оружия.

— Известно, что каскадеры специализируются на определенном виде трюков, что предпочитаете вы?

— Есть ребята, которые специализируются на горении, кто-то на падении с высоты, кто-то на драках. Конечно, когда у тебя возникает шанс познать себя в том или ином виде деятельности — это очень здорово. Разнообразный опыт обогащает. Ты понимаешь технологию работы, например с огнем, со скоростью, с высотой. Но мне ближе трюки, которые требуют владения телом в пространстве, связанные с чувством координации. В частности, мне ближе, когда я откуда-то падаю, драки, то есть где можно использовать мои акробатические навыки. Достаточно эффектно получаются драки с оружием. Считаю, что это мой конек. В воде спасал, выпадал из лодки. Причем сначала играл утопленника, а потом его спасителя. А вот горел я мало.

— В каких фильмах вы снимались?

— Могу похвастаться двумя ролями в полнометражных фильмах. Фильм под рабочим названием «Однажды», где я сыграл одного из главных героев — Морковкина. По жанру — это лирическая комедия. А вторая картина — «Прорыв», первоначальная версия. Режиссер Валерий Харченко. Там мне дали роль лейтенанта, командира разведроты. По сценарию моим отцом должен был быть актер Владимир Стеклов. Очень интересный человек. Однажды в кафе в Майкопе после съемочного дня он читал стихи про Стеньку Разина. Здорово. Всех покорил. Казаки слушали, их прямо пробрало. Что касается эпизодических ролей, то я был занят в нескольких сериалах и как актер, и как каскадер. Например, в сериале «Александровский сад» дублировал генерала. Там меня «Победа» сбивает. Эффектный трюк получился, есть чем гордиться.

— В Новосибирске вы отсутствовали более четырех лет, что на ваш взгляд изменилось, скажем, в театральной жизни города?

Во-первых, театральное училище стало театральным институтом. Во-вторых, выросло количество антреприз. Правда, пока я видел только две, но факт остается фактом. У Афанасьева в ГДТ появилась сильная молодая группа. С драматической точки зрения там интересные ребята: разнообразные, внутренне подвижные.

— Москву вам пришлось покинуть по семейным обстоятельствам. Но вы натура деятельная, и трудно поверить, что в Новосибирске у вас нет какого-то дела. Чем сейчас занимаетесь?

— Сейчас я в Городском драматическом театре под руководством Сергея Афанасьева даю тренинг актерам. Там же занят в спектакле по пьесе Людмилы Петрушевской «Золотая богиня», где исполняю роль паука-богача. А еще у нас договоренность с Афанасьевым о том, что я работаю по контракту в театральном институте преподавателем сценического движения. Для равновесия души, ума и тела занимаюсь аштангой-виньясой-йогой.

Нормальный здоровый кайф

— А каким образом вы пришли к занятиям йогой?

— К этому меня как раз подтолкнуло участие в мюзикле. Находясь в «кошках», ежедневно облекая себя в костюмы, комбинезоны, расписной грим, я понял, что необходима отдушина. Но первоначально занятия йогой на меня произвели исключительно внешний эффект. Ребята мне сказали: Вась, в фитнес-центре инструктор такие чудеса делает, что тебе не по силам. Меня это задело: как это — мне не по силам? Я мужик, а там женщина. Пришел, увидел, как она в баланс вошла на двух руках, обе ноги на правом плече сложены, при этом еще спокойно разговаривает, объясняет, как правильно дышать. Меня это потрясло, я, конечно, с трудом скрутился, но говорить уже при этом не мог.

— То есть вас взяли, что называется, на «слабо»?

— Сначала именно так и было. Но со временем я понял, что йога помогает сохранять душевное равновесие. Эта нервная жизнь, участие в шоу. А приходишь на занятие, и происходит «чистка» сознания. Когда пьешь зеленый чай, уходят шлаки из организма, а тут шлаки уходят из головы. Ведь мы столько всего ненужного надумываем себе в течение дня, что вечером с «квадратной» головой ложимся спать и еще не можем уснуть. А здесь — кайф. Нормальный, здоровый кайф. Заниматься, допустим, 2–3 раза в неделю вечером. Сделал комплекс упражнений Сурьяны Маскары («Приветствие Солнца»), перевернутые позы шарафми, полежал, добавил динамических упражнений, принял душ — разгрузка колоссальная. Занятие йогой продлевает жизнь и интерес к ней. Более точных слов, наверное, не подберу.

— Василий, вы очень красиво говорите, но занятия йогой — это ведь не пешая прогулка, необходимы исходные данные.

— Честно говоря, неподготовленному человеку, который не имел дело с восточными практиками, если стоит пробовать, то не один и не два раза. Нужно позаниматься и сравнить ощущения сегодняшнего занятия и перейти с желанием измениться уже на следующий этап, стать чуточку лучше, гибче, подтянутей — тогда эффект не заставит себя ждать долго. Это одно. Другое — успешное занятие йогой во многом зависит от инструктора.

Вслед за Мадонной и Стивеном Кингом

— У вас были хорошие учителя?

— Мне повезло. В Москве я встретил таких «гуру» из Федерации йоги! Меня практически сразу же пригласили на серьезные трехчасовые занятия. И я, честно говоря, первое занятие едва выдержал. Без практики урок казался несколько монотонным. Дыхание, напряжение, расслабление, то есть контроль сознания, контроль ума, контроль над своими ощущениями на протяжении трех часов. Очень утомляет. Но зато потом невероятные ощущения. Как будто тебя погрузили в теплую ванну с минералами, потом вытащили, высушили, подкинули тебя вверх, ты выпрыгнул к облакам и стал парить. Вот такое происходит, когда каждый сустав проработан, каждая мышца протянута. Чувствуется легкость, ты живешь и дышишь будто «полый». Килограмма два воды и шлаков всяких уходит. Ощущение, конечно, божественное! Потом были практики в Индии у Шри К. Паттабхи Джойса, основателя аштанги-виньясы-йоги

— В йоге есть несколько направлений и методик, почему вы выбрали Аштанга-Виньясу?

— Система Аштанга-Виньяса хороша тем, что она динамичная. Не нужно долго сидеть в какой-нибудь позе. Аштанга-Виньяса требует участия в упражнениях всего тела через связки, так называемые виньясы. Двигаясь от одной асаны к другой, действует вся мышечная система, весь организм. При этом нет никаких возрастных ограничений. В Аштанге существуют подготовительные, начальные и продвинутые серии. Кстати, именно Аштанге отдали свое предпочтение Мадонна и Стивен Кинг.

— Можно ли из этого сделать вывод, что йогой вы намерены заниматься еще много-много лет?

— Да. Потому что хочу быть в хорошей форме. Я надеюсь и в 80 лет сидеть на шпагате, делать колесо и любить женщин!

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать