Котёл академика Накорякова

Современная теплоэнергетика основана и на расчётах сибирского учёного. Владимир Накоряков «просчитал» сложнейшие гидродинамические процессы и вошел в историю науки вслед за Капицей.

Современная теплоэнергетика основана в том числе и на расчётах сибирского учёного

Журнал «Эксперт» называет Владимира Накорякова самым преуспевающим учёным-предпринимателем
Фото
Алексея НАДТОЧИЯ

Очередное заседание «Клуба редакторов» в Доме журналиста было посвящено встрече с лауреатом международной премии «Глобальная энергия», Государственных премий СССР и РСФСР академиком Владимиром Накоряковым.

Естественно, разговор начался с главного достижения в его научной деятельности. За что всемирно известный ученый весной нынешнего года получил международную премию, которая присуждается всего в пятый раз, но уже получила неофициальное название «Энергетического Нобеля»?

В современной науке есть немало открытий и процессов, которые не объяснишь «на пальцах» или более-менее доходчивым языком. Сам Накоряков сущность своего научного метода, однако, сравнивает с появляющейся в воображении картинкой. Нобелевский лауреат академик Петр Капица некогда тоже шел от «картинки». Увидел волнами стекающую по оконному стеклу дождевую воду, и в его голове родилась новая научная теория.

Владимир Накоряков «просчитал» сложнейшие гидродинамические процессы жидкостной пленки и вошел в историю науки вслед за Капицей как автор уравнений турбулентности в многофазной среде.

И эта, и последующие его научные работы в этом направлении имели столь широкое практическое применение, что современная теплоэнергетика, будь то сжигание в особом котле простой угольной пыли, газа или других углеводородов, основана на расчетах Накорякова. Сегодня это около 60 процентов всей вырабатываемой в мире энергии.

Гигантские водогрейные котлы пока в основном и обеспечивают нас теплом и электроэнергией. Да, чтобы не загрязнять и не перенасыщать атмосферу углекислым газом, нужно увеличивать КПД, искать и развивать альтернативные виды энергетики и т.д., но что есть, то есть: в основе получаемого тепла и электроэнергии пока преимущественно котел.

Да не обидится на нас почтенный ученый, но и сам он похож на не такой уж и маленький котел: крупный, внешне флегматичный, но чувствуется, что где-то внутри его кипит большая интеллектуальная работа. С тех пор как устранился от административных забот (а был и директором Института теплофизики, и заместителем председателя СО РАН, и ректором НГУ), ведет большую исследовательскую работу, на научных собраниях и симпозиумах он любит задавать трудные вопросы, одну за другой пишет научные статьи и статьи для массовых изданий. И вообще, несмотря на возраст, ведет себя как «трудный пятерочник».

Пятерочником он был с третьего класса школы. А определение «трудный» напрашивается к нему, когда узнаешь, что рос без родителей, которые были репрессированы до войны, судя по всему, даже в юном возрасте был крут. Потому что стремился во всем дойти до самой сути самостоятельно. По его же собственному признанию, на лекции в Томском политехе никогда не ходил, а учился отлично. Сам разбирался, по книгам, в сложнейших научных теориях и понятиях.

Недаром, когда академика спросили, почему так получается, что нередко дети репрессированных родителей добиваются многого в этой жизни, он ответил примерно так: влияние умного деда, бывшего генерала и тоже, кстати, врага народа, и сам… Все сам. «Дойти до самой сути…»


Журнал «Эксперт» (нашли в Интернете) назвал его как-то самым преуспевающим ученым-предпринимателем. Созданные им при Институте теплофизики СО РАН институт прикладных исследований и коммерческая структура до сих пор приносят свои плоды. А несколько сот тысяч долларов премии «Глобальная энергия» (один миллион двести тысяч были поделены между англичанином Хьюиттом Джеффри, исландцем Зигфуссоном Торштейном и Владимиром Накоряковым), как он сам выразился, позволяют теперь спокойно заниматься исследовательской деятельностью.

Внимательно вслушиваюсь в голос с диктофона, перечитываю в Интернете его выступления в прессе. Ему до всего есть дело. Будущее науки, технопарк, судьба НГУ. Он полемизирует с министром Андреем Фурсенко и пишет ему открытое письмо: «В течение ряда лет я вносил предложения о модернизации науки в России… Мне бы хотелось внести некоторые дополнительные предложения и выделить некоторые трудности. Основной я считаю большое количество людей пенсионного возраста в Академии наук. Это труднорешаемая проблема, и решить проблему кадров быстро невозможно…». И далее развивает мысль о введении понятия инновационного некоммерческого сектора науки со статусом юридического лица. А это, по сути, прикладная наука при фундаментальных исследовательских работах. Самостоятельные финансовые потоки, возможность серьезного заработка для ученых. Далее: «Отношения между фундаментальным институтом и автономной некоммерческой организацией должны регулироваться внутренним уставом…»

Накоряков и сейчас считает, что выделять технопарк в особую структуру в целом нерационально, на несравненно более высокие заработки будет уходить талантливая молодежь. Да, у фундаментальной науки свои «прелестные черты», она обладает несравненными преимуществами для подлинно пытливого научного ума, но все же, все же…

Тяжело опираясь на трость, на очередном симпозиуме в Доме ученых академик идет поближе к докладчику, чтобы его как следует расслышали и верно поняли. Он смеет иметь свое суждение. И скорее всего, не потому, что известен и значителен, а потому, что считает: так надо. Человек, а тем более ученый должен иметь свое мнение, позицию и отстаивать ее, когда нужно. В том числе и перед властью.

На встрече в Доме журналиста его спросили о путях взаимодействия науки и власти. Он начал издалека, вспомнил о традициях Российской академии и построении современных академических структур. И в принципе, что здесь страшного, даже неплохо, если президента всех ученых будет утверждать президент всех россиян. Только вот детали да некоторые чиновники…

После этой беседы с Накоряковым автор этих строк как-то по-особому отчетливо понял, что современный, да и во все века, российский ученый совсем не против выполнять требования власти, служить, что называется, Отечеству. Только вот периодами ученым становится непонятно, почему власть поступает не только вопреки законам науки, но и вообще здравому смыслу. Разумеется, всегда находятся ученые, как тот же академик Петр Капица, которые пишут письма-просьбы, письма-протесты, даже рискуя собственной жизнью, самому Сталину. Но ведь нужен оказался по внутренним законам развития власти в разные десятилетия этой самой власти горе-ученый Лысенко!


Вы знаете, что такое абсорбционный тепловой насос? Есть такая штуковина, которая при минимальных разницах температур двух смежных сред может отбирать тепло у одной и передавать другой, туда, где холоднее. (Или наоборот, как в холодильнике.) Это одна из любимых научных тем академика Накорякова. Его рабочая группа давно занимается этими процессами, и тепловые насосы действуют давно уже по всей территории России и вне ее. Всю нашу область можно отапливать подземным теплом, отнимая его у подземных источников и перегоняя в дома. Но пока это стоит немалых денег на продвижение нового технологического оборудования, проще жечь колоссальное количество угля. Некая инерция реальности, гигантские шаблоны в экономике и даже в общественном сознании долго еще будут руководить людьми.

Но мир все же поворачивается лицом к альтернативным видам энергии, к силе ветра, солнца, а в последние годы резко активизировались работы по водородной энергетике. На порогах перестроечного течения нашу отечественную науку изрядно потрепало, но она сохранила свой корабль на плаву, и российские ученые тоже подтверждают: в водородной энергетике наше будущее! Но власть ведет себя пока индифферентно: на исследования нужны очень серьезные деньги… Вот кто-то сумел убедить руководство страны в том, что нанотехнологии — это да! И уже выделены на научные исследования десятки миллиардов рублей. Конечно, это тоже очень важное направление современного развития промышленных технологий, но надо бы думать в первую очередь об энергетике. О той же водородной. В мире она уже стала отраслью промышленности, миллиарды долларов тратятся на научные исследования, и уже производятся современнейшие энергетические установки, КПД которых вдвое выше обычных. Россия пока безнадежно отстает.


Академик Накоряков на встрече с журналистами не говорил резких слов. Годы приучили к сдержанности. Но в своем кругу ученые так еще проходятся по правительству… Разумеется, в научной среде немало своих противоречий, бывает, что одно научное направление начинает конкурировать с другим, доходит и до идеологического (по научным понятиям) столкновения позиций. Но в целом если к научному сообществу обращаются за квалифицированной экспертизой проектов (а как еще двигать сегодня вперед инновационную экономику?), то ответ будет дан полный и объективный. У подавляющего числа настоящих ученых служение Родине, можно сказать, на генетическом уровне. Ученый ведь не политик, по большому счету, ему нечего терять во все времена. (Кроме жизни, как это было с Бруно или Вавиловым.) Даже если власть или разогретое дурными головами общество вздумает ликвидировать, о чем болтали недавно, саму Академию. Гражданский статус ученого, его место в науке определяются силой его ума, его научными открытиями, а уже потом приходят звания, премии, мантии и тому подобная «мишура».

Хотя «мишура» ведь тоже приятна. Владимир Елиферьевич со смаком рассказал, как он получал премию от президента Владимира Путина, как дважды нарушил протокол, говорил не то, что было припасено на бумаге, а сбился на «горячее». Но президент все понял, махнул рукой на протокол сам и вел себя очень просто…


О перспективе НГУ Владимир Накоряков говорил особо. Она его волнует — как, наверное, и всех в Академгородке, и еще больше — по понятным причинам: был ректором. Он лично видит необходимость превращения университета в мощный не только учебно-образовательный, но и научно-исследовательский центр. Здесь, у нас, сложились редкие условия, когда академическая наука вплотную переплелась с вузом, прекрасные идеи Лаврентьева реализованы наполовину. Извечная ведомственная разобщенность не дает идти дальше. Российская наука, как и во всем мире, может развиваться не только сама по себе, в своих структурах, но и разрастаясь вокруг университетских городков, как в Англии или США. И сейчас у НГУ есть шанс стать именно таким синтетическим центром.


На реплику о том, сам ли Накоряков пишет статьи, выходящие под его именем, всякое, мол, говорят, деньги-то есть, Владимир Елиферьевич даже обиделся: ну что вы… И даже пожаловался, что не всегда печатают.

Эта встреча еще раз убедила автора этих строк, что ученые — это не небожители, а вполне земные люди, но они просто умнее и трудоспособнее иных.

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать