Вече нашего города

Первым старостой Новониколаевского посёлка был простой крестьянин. Он сразу обложил налогом своих избирателей: с каждой усадьбы по одному рублю и 30 копеек в фонд постройки общественного здания — ледника для хранения подобранных трупов (результаты разгула и поножовщины).

Первым старостой Новониколаевского посёлка был простой крестьянин

Весной 1893 года началось строительство моста через реку Обь. Число строителей быстро увеличивалось. Люди прибывали со всех концов России и селились среди соснового бора в устье речки Каменки. Здесь была первая базарная площадь, где по субботам и воскресеньям шла значительная торговля, сюда потянулись купцы с разными товарами.

Общий вид посёлка Новониколаевский в конце XIX века
Фото из фотоальбома «Новониколаевск-Новосибирск»

20 июля 1894 года, отслужив торжественный молебен, строители заложили первый камень. От первых лавочек начался первый ряд домов будущего главного проспекта города. Не только квалифицированные рабочие и специалисты, но и занятые на тяжелых физических работах получали зарплату, нередко превышающую в полтора-два раза обычный заработок. Здесь платили по подряду за срок, за объем работы.

По тогдашним порядкам деньги выдавали за неделю по субботам. Видимо, по этому поводу и пели тогда: «Брось ты, Ванька, водку пить! Пойдем на работу! Будем деньги получать каждую субботу».

После получения денег за тяжелый труд отдых не мыслился без водки. Процветали пьянство, драки, грабежи, картежные игры и нередко убийства. Однако общественность образовавшегося поселка не была равнодушной к состоянию нравственности жителей.

Представители интеллигенции, такие как строители моста инженеры Т. М. Будагов, Н. М. Тихомиров, владелец первого книжного магазина Н. П. Литвинов, первый учитель Н. В. Козлов и многие другие, ставили заслон нарушителям порядка. Священнослужители читали проповеди о миролюбии и любви к ближнему. Появились первые школы, народный театр, библиотеки с читальными залами. В том числе в Закаменке, где преимущественно и были дома ночного разгула, здесь, по свидетельству газеты «Томский листок», к культурным мероприятиям привлекалось в день от 100 до 250 человек.

По официальным данным, в 1894 году в поселке значилось зарегистрированного (оседлого) населения не много: купцов с гильдийскими свидетельствами — 60, мещан — 145, крестьян — 921, дворян — три.

Прибывающая армия рабочих, дельцов различного профиля, подрядчиков и прочих увеличивала эту массу. Разношерстное образовавшееся население не тяготело к поселку с его весьма примитивной, неблагоустроенной жизнью. Все они не были объединены никакой формой управления — ни мещанской, ни крестьянской. Такая неорганизованность давала чувствовать себя на каждом шагу.

Между тем жизнь требовала организации поселковой общественной самоохраны. Преступления вызывали необходимость иметь свой арестный дом. А пока что преступников отправляли за реку Обь в Бугринскую каталажную камеру, которая всегда была переполнена. Прокуратура Томского окружного суда била тревогу: преступность угрожающе росла. Было ясно, что нужна организованная форма управления, но малоподвижный государственный и губернский аппарат не спешил с этим.

Тогда жители поселка сами взялись за это дело. Первый поселковый сход собрался 3 декабря 1895 года. Это собрание, с точки зрения самодержавия, имело все признаки преступного скопления народа. Тем не менее вече нашего города просуществовало до 18 марта 1907 года. На сходе решили: ходатайствовать о преобразовании поселка в посад или город. Ходатайство подписали 1076 жителей. Избранные уполномоченные схода мещанин И. Г. Шапкин, купец П. Т. Яренский, крестьянин Н. Н. Попов тотчас вручили документ начальнику губернии, а в мае 1896 года начальнику Алтайского округа генералу Болдыреву. Начальнику Алтайского округа крайне желательно было снять с себя заботу об опеке над беспокойным детищем, выросшим на земле его ведомства. И потому он был благожелателен к преобразованию поселка в город, чтобы таким образом передать его в систему губернского управления.

18 мая 1896 года вступил на престол новый император Николай II. На третий день празднований по случаю коронации монарха в поселке вспыхнул бунт. Группа жителей разбила палатки, установленные для угощения народа, разгромила винный погреб, перепилась. Толпа трезвых подавила бунт самосудом. Жестоко побитые бунтовщики были арестованы и отправлены в вышеупомянутую каталажку, двое из арестованных по пути померли.

12 августа 1896 года было многолюдное собрание (свыше полутора тысяч человек). На него прибыл томский исправник Попов. Он открыл собрание и предложил из сферы жителей поселка избрать старосту. Собрание было шумным, беспорядочным. Исправник предложил в старосты купца Яренского и домовладельца Попова. Они были известными и популярными деятелями, но поддержка их полицейским чиновником не понравилась избирателям. Собрание избрало старостой крестьянина Бердской волости Илью Григорьевича Титлянова, а в помощники его — Дмитрия Васильевича Налимова, крестьянина Сузунской волости, работавшего на строительстве моста.

Постановление, или, как в то время говорилось, приговор, подписали 667 человек — доверенных собрания. Для реализации на первых порах крайне необходимых мер потребовались средства, и староста обложил налогом своих избирателей: с каждой усадьбы по одному рублю и 30 копеек в фонд постройки общественного здания — ледника для хранения подобранных трупов (результаты разгула и поножовщины). Но быстро растущие потребности управления не были покрыты этим скромным сбором — требовалось его повторить с увеличением суммы до трех рублей со всех проживающих, хотя и не имеющих арендованных участков земли. Это пришлось не по вкусу тем, кто не имел земельной оседлости, и затронуло многих влиятельных чиновников, кроме того, Титлянов выступал в роли судьи поселка и записывал в особую книгу штрафов (до одного рубля) виновных.

Наконец он рискнул создать финансовую базу управления поселком на «пьяном бюджете», то есть открыл «мирские кабаки». Но монопольное водочное право было предоставлено винозаводчику и виноторговцу Алюнину. Нарушить это право старосте Титлянову было не под силу. Назревало столкновение интересов старосты и начальства Алтайского округа на этой «пьяной» почве. Титлянова по вопросу «мирских кабаков» собрание жителей поддерживало, и он с прошением в руках явился к томскому губернатору Тобизену. Губернатор дал согласие на прошение, после чего Титлянов приехал в Барнаул к начальнику Алтайского округа. Узнав о цели визита, генерал раскричался:

— Кто смеет на земле Кабинета Его Величества строить кабаки?!

В результате этого переполоха 13 декабря 1897 года должность поселкового старосты была упразднена, а он сам предан суду «за самовольное присвоение власти». Полицейский чиновник Ржевский изъял знак старосты и печать. Этим завершилось время первого избранника поселка, и с ним разнословные собрания-сходы, как преступные и незаконные. Обществом была сочинена обширная челобитная на имя томского губернатора с просьбой возвратить старосту, но тщетно, их голос не был услышан.

На этом закончилось «всенародное вече» в смутное время города…

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать