Стук в дверь XXI века

Академик РАН директор Института цитологии и генетики СО РАН Владимир Шумный рассказывает об одном из первых институтов Сибирского отделения.

К 50 — летию СО РАН

Академик РАН директор Института цитологии и генетики СО РАН Владимир Шумный рассказывает об одном из первых институтов Сибирского отделения

Академик Владимир Шумный

— 18 мая 1957 года вышло в свет постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР, а уже через несколько дней президиум АН СССР утвердил список первых институтов вновь создаваемого отделения в Сибири, среди которых числился единственный из биологических институтов — цитологии и генетики.

На первое место в названии поставили «цито»-«клетка», чтобы не бросалась в глаза генетика. Хотя все настоящие ученые понимали, что с момента открытия в 53-м году двойной спирали ДНК и получения генетического материала генетику необходимо быстро развивать. А особенно ратовали за новое научное направление физики Курчатов, Капица, Семенов и другие, которые осознавали острую необходимость развития радиационной генетики, потому что о дозах и вообще воздействии на живой организм радиации знали мало. Курчатов у себя за забором даже держал специальную лабораторию, но генетика была гонима.

Первым директором назначили одного из ведущих генетиков страны, заведующего лабораторией радиационной генетики из Московского института биофизики Николая Петровича Дубинина. Довольно быстро собрали сильный коллектив из остатков разогнанных нескольких научных генетических школ, а в СССР генетика успешно развивалась еще с 20-х годов, и спокойно работали всего год. Потом присмотрелись, кого там собрал у себя Лаврентьев. Начались комиссия за комиссией. И в ноябре 1959 года Хрущев во время посещения Академгородка устроил Михаилу Алексеевичу разнос за вейсманистов-морганистов. Дубинина отстранили от должности, и еще счастье, что руководить институтом стал тогда еще молодой, но жесткий кандидат наук фронтовик Дмитрий Константинович Беляев, который все-таки вытащил институт. Хотя нужно отдать должное: в сохранении института участвовали все: от биологов до математиков, кто понимал значение новой науки, и прежде всего М. А. Лаврентьев.

И так случилось, что первый в стране официальный генетический институт был создан именно в Сибири. Он способствовал в целом возрождению генетики и дал толчок для развития генетических лабораторий и институтов в других городах страны, несмотря ни на что. И еще одно важное обстоятельство: институт объединил все отечественные не до конца сломленные генетические школы от Кольцова, Вавилова до Четверикова, Серебровского, Дубинина, Филипченко, Добжанского. Все школы сошлись здесь, в Новосибирске, и это, естественно, дало новый мощный импульс развитию генетики в целом.

В науке не бывает простых будней, но сегодняшний день в генетике сложен особенно. Происходит смена идеологии научного поиска. Мы научились «читать» гены. Расшифрован, в частности, геном человека и других живых существ. Мы научились сравнивать геномы, определять изъяны, патологии, разрушения и т.д. Но нужно выходить на новый уровень — генетику формирования признака и сложных функций организма. А это задача иного порядка. Ее можно решать только с помощью совершенно новой аппаратуры, нужна качественно иная инфраструктура науки.

К чести Сибирского отделения, несколько лет назад было принято решение, несмотря на недостаток средств, приобретать новую аппаратуру. И сегодня она у нас есть. Но уже наступил неминуемый период качественного обновления, и мы испытываем острый недостаток квалифицированных кадров. Особенно среднего звена. «Яма» 90-х годов дает о себе знать. Целое поколение молодых ученых выпало, уехало за рубеж, оставило научную деятельность вообще из-за нищеты. Это серьезная проблема, которую мы небезуспешно решаем сейчас, но некий провал существует.

Российский потенциал биологической науки и ее настоящий уровень сильны, у нас есть множество уникальных открытий и направлений работы, но часто не хватает расторопности, оперативности, мешает отставание в электронных и информационных технологиях. Так, американцы, к примеру, опередили нас всего на месяц с публикацией об открытии гена, контролирующего иммунную систему.

К счастью, наш институт, потенциал Академгородка позволяет нам не только не плестись в хвосте по многим позициям, но и упреждать другие институты. В частности, известно, что без хорошего информационщика сегодня в науке делать нечего. А у нас благодаря еще Ляпунову была создана уникальная школа биоинформатики. Год-другой, и насыщение научных лабораторий новой техникой даст о себе знать.

Михаил Алексеевич Лаврентьев, создавая Сибирское отделение, задумывал его как первый в мире технопарк. Это уже потом идею развили японцы, американцы и даже сейчас китайцы. Очень надеюсь, что современное правительство России наконец поставит перед наукой четкие цели, обеспечит госзаказом и будет на деле способствовать возрождению авторитета звания российского ученого.

По утверждению и убеждению многих, XXI век будет веком биологии. Убежден, что наши сибирские школы науки о жизни будут в авангарде научного поиска.

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать