Мысль, собранная в кулак

Академик Владимир Титов о создании новосибирского Академгородка: «Ученые понимали необходимость создания многоотраслевого научного центра вне колючей проволоки».

К 50 — летию СО РАН

Академик Владимир Титов о создании новосибирского Академгородка

— Владимир Михайлович, вы много лет работали вместе с Михаилом Алексеевичем Лаврентьевым, который создал Институт гидродинамики, а затем длительный период возглавляли его детище, носящее имя основателя. На ваш взгляд, откуда родилась идея Академгородка?

— Известно, в каких жестких условиях выжила наша страна в годы войны и как она поднималась. И Лаврентьев к концу 50-х имел большой опыт работы в режимных структурах, которые решали задачи оборонного комплекса. В частности, его деятельность в Арзамасе-16 была отмечена Ленинской премией. По заданию ЦК и правительства он, как человек, хорошо знающий артиллеристскую, скажем так, технологию, начав с «нулевой отметки», за четыре года создал атомный артиллерийский снаряд, который прошел успешные испытания на Семипалатинском полигоне.

И все же, несмотря на огромное значение подобных научно-исследовательских работ, — а первая и главная из них была, конечно, академика Курчатова, его товарищей и последователей, — ученые понимали необходимость создания многоотраслевого научного центра вне колючей проволоки. До определенного момента режим сверхсекретности, когда сотрудники одного отдела не имели даже права не то что на дискуссию, но и на элементарное общение, себя оправдывал. Но чтобы дальше развивать науку, нужны были качественно иные условия работы, колючая проволока и наука трудно совместимы. И Лаврентьев с Христиановичем и Соболевым эту идею блестяще реализовали.

Я начал работу в ИГиЛ с 1 сентября 1958 года, будучи еще аспирантом Московского физтеха, кстати, с кафедры Михаила Алексеевича. В Новосибирск, доверяя Лаврентьеву, ехали не слабые выпускники. Думаю, не только молодежь, но и сам Лаврентьев до конца не осознавали масштаб начинания. Приятно осознавать, что из того «призыва» физтеха только из нашей студенческой группы трое впоследствии стали академиками и директорами институтов: Молин, Цветков и я. И вообще то, первое поколение молодых ученых, во многом сформировало структуру развивающегося научного центра. Страна получила научную структуру мирового уровня, которая за полвека доказала свою целесообразность и эффективность.

— Ваш институт в силу своей специфики на базе знаний фундаментальной науки как будто заранее предрасположен к решению конкретных технических задач…

— Это все тоже от Михаила Алексеевича. В его характере было такое качество: браться за решение совершенно неожиданных проблем. Так одной из первых встала задача исследований последствий сооружения в то время гигантских плотин гидроэлектростанций. А что если? Будущий академик Олег Федорович Васильев с товарищами решал ее.

Или: известно, что наша страна не богата урановыми рудами. И отработавшие своё стержни реакторов с ядерной начинкой, твэлы, требовалось не захоранивать, а пускать в переработку. Циркониевая оболочка такой «колбасы» — сверхпрочный материал. Пробовали резать его разного рода алмазными инструментами: трудно и дорого. Другой будущий академик — Войцеховский — разработал метод технологической ломки циркониевых трубок. Недорасщеплённый уран извлекается и идет на дальнейшую переработку, а, увы, облученный цирконий обречен на вечное захоронение.

Нам довелось решать задачу защиты космических аппаратов. И сделать это нужно было как можно быстрее по запросу Королева. Что ожидает космический корабль в ближнем космосе, в дальнем: космическая пыль, метеориты. Наш институт принимал участие в испытаниях практически всего космического снаряжения: от скафандра до кислородных баллонов и иллюминаторов. В последующем эти разработки были использованы и в оборонном ракетостроении.

— Но это, судя по всему, на случай столкновения с мелкими метеоритами и космическими телами. А если…

— Это пока задача не нашего ведомства. Разговоры о применении лазера в случае возможного столкновения с астероидом пока далеко в будущем, но если «реально пофантазировать», то, на мой взгляд, выход будет один: упредить, встретить крупное космическое тело и разрушить его опять же с помощью взрыва.

Немного позже наш институт работал со многим промышленными предприятиями Сибири. В 80-е годы, например, совместно с НПО «Алтай» (г. Бийск) мы разработали метод синтеза — с помощью взрыва — ультрадисперсного алмаза. Сейчас говорят — наноалмазов. Мельчайшая алмазная, скажем так, пыль, наносится на абразивные инструменты, необходимые для тончайшей шлифовки, увеличивая их КПД в несколько раз. Эта работа абсолютно была нова научно, но сразу нашла применение в промышленности.

Мы интересно сотрудничали с заводом имени Чкалова, создали там участок гидроштамповки сложных по конфигурации деталей корпусов самолетов. Решили проблему упрочения стрелочных крестовин на Новосибирском стрелочном заводе. А всего по стране создали десять опытных участков по упрочнению поверхностей различных строительных, горных механизмов, сварке взрывом и пр.

В 90-е годы половина из них распалась. Но страна вступила в новый этап развития. Сейчас отношения с заказчиком определяет рынок. Можно по-разному относиться к этому, но он есть, и выживает действительно сильнейший и наиболее нужный.

Но подчеркну: для решения любой технической задачи необходим научный фундамент, одно без другого невозможно.

— Но вот интересная вещь: общественная структура в России, идеология сменились, цели экономического развития вроде бы тоже, а по-прежнему наша страна почему-то не пользуется особой любовью на Западе?

— А кому нужна сильная Россия? Поэтому «оборонка» еще долго будет существовать. Но все-таки нужно вот что сказать: в труднейшие 90-е, когда даже ВПК оказался почти разрушенным, наука в России уцелела. Наш институт вообще ограничился только десятью процентами научных сотрудников, уехавших за рубеж.

Вот сейчас много говорят о зарплате (она, конечно, нужна хорошая), об улучшении бытовых условий. Но я немало думал о том, что, в конце концов, наполняет человеческое существование смыслом в первую очередь. На мой взгляд, это чувство своей ценности в обществе, возможности сохранения человеческого достоинства. В нашем институте, Академгородке эти понятия — далеко не пустой звук.

Подготовил Алексей НАДТОЧИЙ

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать