Одинокой маме не должно быть страшно

Помочь женщине, оказавшейся в такой ситуации призвана материнская обитель «Голубка».

По вечному сюжету

— Он, как узнал, сразу сказал: «Оставляй, буду работать!» А потом вдруг по-другому заговорил, что не сможет нас двоих прокормить… Наверное, с матерью своей посоветовался. Все твердил и твердил, чтобы на аборт шла, аж до сих пор противно. Не понимал, что уже поздно…

На коленях у Веры предмет нашего разговора — крепко сбитый, крупный мальчишка. Даже не верится, что у столь хрупкой стройной мамы такой большущий сынок. Тянется к диктофону, потом, видимо, все же решает, что вещь эта бесполезная, не то что мамина грудь. В год и четыре месяца малыш еще кормится материнским молоком, потому и растет добродушным великаном.

— Нет, у меня не было мысли избавиться, я хотела ребенка. Только мучило сначала, что как-то не вовремя, куда мне его нести. К матери никак нельзя, там отчим, пьет да дерется, в доме детей полно их общих. Да две мои сестры с мужьями и своими ребятами. Я в восемнадцать лет ушла из дома, сама жила, комнату снимала, неплохо зарабатывала на кондитерском производстве. А там, в райцентре, и работать негде. Знакомая одна про это место рассказала, я и пришла…

В «этом месте» — в материнской обители «Голубка» — про Веру говорят, что она очень любит своего сына, а к тому, бывшему, она хоть и «очень холодно настроена, но благодарна, что подарил это счастье — маленького Николая». Чуть грустноватые у Веры глаза. А может, просто озабоченные.

— И в советское время были матери-одиночки, растили детей. С детским садом мне помогут, профессия у меня хорошая, нужная, всегда устроюсь — на комнату хватит, на еду хватит. Сейчас на трех работах: в офисе убираю, в магазине три дня через три…

Подработка — это чтобы была стартовая сумма на первое время: скоро ей с сыном выходить в самостоятельную жизнь. В «Голубке» оказывают и «поддержку на расстоянии», пока ребенку не исполнится трех лет.

Да, и в советское время были одинокие матери. И особенно после войны. Они были, есть и будут везде и всегда: по сюжету любви и обмана — в литературе и в жизни. Забеременевшая девушка и недоумевающий — откуда что взялось — парень. Правда, в советское время не оставляли столь легко детей в роддомах да в таком количестве, как сейчас. И не было обителей, как «Голубка», десять лет уже действующий проект итальянского агентства «Максора». Если сухо, то цель — «социализация одинокой мамы, оказавшейся в сложной жизненной ситуации, через осознание ею роли матери и принятие на себя инициативы по решению жизненных проблем».

Деревце из камешков

… В кабинетике у координатора «Максоры» психолога Анастасии Манвелян вижу нечто самоделочное: на небольшом куске шершавых обоев деревце составлено из мелких камешков. На обороте имена — женское и уменьшительное мужское. Подарок от мамы и двухлетнего сына, и, похоже, автора Бог талантом и сердцем не обидел… Камешки — как знаки женских судеб. Твердые, серые, они сложились в деревце здесь, в «Голубке».

…Детдомовка Валя, увезенная от матери-пьянчужки, лишенной родительских прав, родила в пятнадцать лет. В первый месяц весь детдом носился с новорожденной девочкой, черненькой, как ее папаша южных кровей. Он, кстати, был чуть не вдвое старше тогдашней Вали, от ребенка не отказывался. Она же помнила материнскую любовь и свою дочку по-детски неумело, как куклу, лелеяла. Но не в детдоме же в общих спальнях младенца растить. В «Голубке», куда вскоре попала юная мать, она ходила на курсы, получила специальность продавца, со свидетельством. Ее регулярно навещал отец девочки. Свидания здесь разрешаются. Но ведь следом не пойдешь со свечкой. И вдруг выясняется: Валя снова беременная. Сама решила: только аборт! Уговорили, убедили. Родился мальчик. А потом сотрудники «Голубки» были на регистрации брака, появилась новая семья, сразу с двумя детишками. Живут, муж — строитель, Валя — продавец. Но свадьба в финале, конечно, редкость.

— Девочки из детских домов очень рано начинают жить половой жизнью, сначала с мальчиками из того же детдома, потом появляются взрослые мужчины. Они, сами брошенные матерями, рожают сирот уже в третьем поколении, — говорит координатор Анастасия. — Их никто не любил в детстве, а потому они не умеют любить своего ребенка. Одна из наших девушек сказала, что ее в детстве никто не обнимал, представляете. У них сложно налаживается контакт с ребенком. Она вроде его любит, заботится, но незаметно, у нее нет к нему нежности. Мы должны через игры, через купания ребенка, например, через постоянное общение с ним, через наше окружение передать ей материнский опыт. Избавить от последствий детской нелюбви…

… Александра из семьи, но в сложных отношениях с родителями. Жила самостоятельно с молодым человеком. Когда родила, ее не захотели принять в родном доме, хоть и отношения вроде бы поддерживаются. Что-то изменилось в обществе, если родители не хотят помогать дочери с ребенком, рожденным на стороне. Одну ее примут, но не с «приблудным котенком». «Если принесешь, я его выброшу. А вдруг он урод, оставь в роддоме и возвращайся к нам». Такие речи, увы, не редкость. Получается, что семья, мать отказываются от взрослых дочерей с внуками. Даже не стремятся им помочь хотя бы на первых порах. Ведь для матери не секрет, что ее взрослая дочь снимает вместе с мужчиной квартиру, а значит, нельзя не понимать, что может появиться ребенок. И такие «чувства» — притом что так называемый гражданский брак, можно сказать, вытесняет нормальный, по любви и по закону. Чуть не треть, а в селе чуть не половина детей рождается вне брака. Немало женщин, которые сознательно, сами для себя обзаводятся детьми. И есть вполне благополучные пары, которые не стремятся иметь детей. Такое ныне «демографическое устройство».

Даже и вполне взрослым женщинам бывает сложно, не только юным девицам. Женщина далеко за тридцать, менеджер с неплохой зарплатой, забеременела, ее «попросили» подать заявление об увольнении, платить за съемную комнату стало нечем. После полутора лет в «Голубке» ей удалось вернуться на работу, снять жилье. Другим молодым матерям все же удается примириться с семьей. На днях уехала студентка в другой город с трехмесячной дочкой, мать позвала. Но на всякий случай место зарезервировала: а вдруг придется вернуться…

Отказаться или оставить?

Как видим, обитательницы материнской обители или сироты, или из семей неблагополучных, или при живых родственниках оказываются в одиночестве. Кто-то из них и не думал о ребенке, да живот, извините, на нос лезет. И оставлять в роддоме не хочется, да выхода нет. Кто-то готов рожать и воспитывать, зная, что ей помогут на первых порах.

— Отказаться или оставить — это сугубо индивидуально. Зависит от многих условий. И в каждом случае свой подход. Конечно, важно знать, что помогут, — говорит координатор «Максоры» Анастасия Манвелян. — Как правило, когда одинокая женщина решается оставить ребенка, она старается все проблемы решать пораньше. Обращается в службы соцзащиты, приходит к нам. Последнее время таких становится больше. Мы берем их еще беременными. Они рожают, уже находясь у нас. Если ей идти из роддома некуда, звонят нам. Но у нас всего пять мест…

— Можно и нужно ли уговаривать молодых мам, которые настроены оставить ребенка в роддоме?

— Для начала нужно выяснить причины этого нежелания, — считает Анастасия. — Может, это просто временные трудности, и семья примет молодую маму, так бывает. И кто должен выяснять? Воспитатели в детдоме, подруги по общежитию, родная мать… Во всяком случае, врач в женской консультации, хотя иные будущие мамаши до самих родов могут там ни разу не появиться. Иногда во время беременности женщина может заболеть, например, ветрянкой. Ей начинают предлагать аборт как средство избежать возможных неприятностей со здоровьем ребенка. Случается, врачи просто не желают осложнения беременности, потому и предлагают аборт. Однажды нам пришлось организовывать консультацию у специалиста, чтобы убедить беременную, что все у нее в порядке и надо рожать. Родила и любит страшно этого ребенка… С женщиной, которая в сомнении, надо работать, надо ее готовить. Надо выяснять, куда она пойдет с новорожденным, на что будет жить. Мы ведь стараемся им профессию дать, они ходят в училища, на маляров учатся, на поваров, работе на компьютере…

— Начинать надо со школы, с семьи, с детского дома. Надо работать и в родильном доме, — убеждена Анастасия Манвелян. — Чтобы там, вольно или невольно, не толкали будущих мам в шоке оставлять детей, отказываться от них. Чтобы их там могли успокоить, ободрить… Давно нужен в роддомах социальный работник, психолог, чтобы одинокой, напуганной мамаше заменить отсутствующих заботливых родственников, любящего мужа…

Одно совершенно ясно: пять мест в «Голубке», еще несколько в других обителях — это мало для нашего города, чтобы помочь юным женщинам преодолеть страх одинокого материнства…

Мнения новосибирцев на эту тему читайте здесь.

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать