Александр Вьюхин: «Ухожу, потому что выложился в «Сибири« полностью»

Александр просит не задавать конкретных вопросов о своем будущем месте работы. «Есть несколько вариантов, — потягивая апельсиновый фреш, произносит он. — Скажу лишь, что совершенно точно меня ждет переезд на запад страны».

Хоккейного межсезонья у руководства нашего клуба не будет: предстоит найти достойную замену основному голкиперу, любимцу трибун

— Мне осталось написать заявление: как составляются такие бумаги — понятия не имею, — рассуждает вратарь и слегка улыбается. Улыбка у него получается с различимой примесью грусти.

Мы сидим в одном из омских кафе. В Омске у Вьюхина живет семья, своя квартира. Сюда он приехал едва ли не на следующий день после вылета «Сибири» из плей-офф. Александр выглядит посвежевшим — как-никак, прошло почти три недели с начала отпуска! — и просит не задавать конкретных вопросов о своем будущем месте работы. «Есть несколько вариантов, — потягивая апельсиновый фреш, произносит он. — Скажу лишь, что совершенно точно меня ждет переезд на запад страны».

Тяжёлый разговор

Наконец вместе! Александр Вьюхин с женой Леной

— Прежде чем уйти из «Сибири», долго думали, Саша?

— Да, это решение потребовало определенных раздумий. В то же время не могу сказать, что я ходил и мучился. Просто, считаю, наступил момент, когда пришла пора что-то менять. Хочу, чтобы было понятно — уходить надо на вершине. Нынешний сезон в «Сибири» стал для меня той самой верхней точкой. Я выложился полностью. Теперь душа просит чего-то нового.

— То есть ваш уход — это в большей степени вопрос психологии?

— Именно. Я думаю, любой человек переживал подобное состояние, когда необходимо сменить обстановку.

— Правда, что вы всплакнули в разговоре со своими уже бывшими партнерами по «Сибири»?

— Не буду скрывать, я человек сентиментальный. В «Сибири» я оставил часть своего сердца. Последний разговор действительно получился для меня тяжелым. Даже очень тяжелым. Слезы сами наворачивались на глаза.

— Есть ощущение, что такой команды в вашей карьере уже не будет?

— Не люблю ничего загадывать наперед. Я хочу сказать про другое. В Новосибирске я получил неоценимый жизненный опыт. Прошедший этап карьеры оказался для меня невероятно полезным. Могу сказать только самые добрые слова в адрес болельщиков команды. Убежден, столь преданных поклонников нет ни у кого в суперлиге. Когда весь стадион скандирует твою фамилию, сложно подобрать слова, находить какие-то сравнения. Это всегда пробирало до мурашек.

Марек не прав, и он это знает

В плей-офф «Сибирь» уступила в трех матчах «Магнитке». Сильно расстроились?

— Я скажу, что удовлетворение от сезона есть процентов на восемьдесят. Вспомните, сколько раз нашу команду «хоронили» по ходу сезона? Обычно стоило чуть оступиться, как начинались разговоры про грядущий спад, намеки на «преклонный» возраст лидеров. А я убежден, что многие наши так называемые возрастные игроки вроде Андрюхи Субботина, Олега Белова или Саши Карповцева до сих пор легко дадут фору молодежи. И наше шестое место мы заслужили на сто процентов. Оно заработано честным трудом.

А «Магнитка»… Мы проиграли не на льду, а за его пределами. Я говорю о психологическом аспекте. Не хватило веры в себя. Возьмите вторую выездную игру. Когда ты пропускаешь решающую шайбу за 45 секунд до финальной сирены — это чистой воды психология.

Поэтому, когда серия закончилась, некоторая досада у всех в раздевалке чувствовалась. Но что толку теперь говорить…

— В первой игре серии против уральцев вы что-то не поделили с чешским форвардом Яном Мареком…

— (Перебивая.) Марек был не прав, и он об этом прекрасно знает. Я на площадке завожусь быстро. Но, уверен, при любых раскладах надо оставаться человеком и не опускаться до подлостей. Про меня наговорили, мол, я там симулировал, выпрашивал удаление. Объясняю: Марек ударил меня головой в лицо. Если кто-то считает, что вратаря в такой ситуации всегда спасает маска — «поздравляю». Тогда придется подобные выходки прописывать в правилах и не обращать на них внимания.

— Со стороны кажется, что вы легко поддаетесь на провокации, поэтому арбитры не всегда вам верят.

— Не знаю, вот, допустим, есть любители притормозить перед вратарем, обдать снегом. Я на таких ребят внимания не обращаю. Повторю, меня всегда выводит из себя откровенное хамство. Есть грань, которую нельзя переступать. Переступил — готовься к последствиям.

— В этом сезоне что-то подобное было в конце «регулярки», в домашнем матче против «Витязя».

— (Усмехается.) Точно. Тогда гости с первого вбрасывания потеряли берега. В один из моментов я просто стоял в стороне и получил удар. Что оставалось делать? Разворачиваться и тоже бить.

— А было такое, чтобы в раздевалке устраивали разнос своим защитникам?

— Нет. Спросите у ребят. Всегда подходил к тем, кто ложился под шайбу, благодарил.

— Ну а если в широком смысле — вы в «Сибири» забойными речами не отличались?

— (Улыбается.) Для такого случая всегда поднимался Олег Белов, наш капитан. У него получалось говорить четко и зажигательно. Я отделывался лозунгами вроде «Неужели мы чем-то хуже?».

Вообще говоря, знаете, что скажу. В этой «Сибири» царила поразительно демократичная обстановка. И за это надо сказать спасибо Сергею Архипычу Котову и всему тренерскому штабу. Нам, допустим, многое прощалось. За некоторые фортели в других командах могли как минимум крепко штрафануть. Котов подходил к делу гибко. Вовремя отпускал вожжи, но и анархии не допускал. Отсюда и появлялось желание биться на льду друг за друга.

Еще мы отвыкли от такого понятия, как сборы. Перед домашними играми ночевали дома. Собирались во дворце утром, за полтора часа до раскатки. Микроклимат в коллективе был здоровым. Приятно вспомнить.

Мой рекорд — показатель мастерства

— Если разобраться, вы сейчас чувствуете, что за плечами остался тяжелый сезон?

— Нет. Думаю, еще минимум пять матчей мог бы отыграть. Силы остались.

— Зайду с другой стороны. В 34 года не возникает чувства, что жизнь идет по кругу?

— Абсолютно. Это только на первый взгляд кажется, что мы живем по одной схеме — тренировки, матчи, разъезды. На самом деле, каждый чемпионат приносит совершенно разные эмоции. И не надо думать, что у меня в той же «Сибири» всё было легко. Возьмите период, когда команду возглавлял Сергей Николаев, — мы же абсолютно не понимали друг друга. Хотя недавно встретились, тепло поговорили.

— В этом сезоне вы побили вратарский рекорд Юрия Шундрова по количеству игр на высшем российском уровне. Гордость испытываете?

— Конечно. Потому что 571 игра — это показатель моего мастерства. Шундров сейчас работает как раз в Магнитогорске. Мы с ним по ходу сезона общались. Он следил за мной, как-то сказал: дескать, смирился, что в следующем сезоне я перекрою его достижение. А я ему ответил: побью рекорд еще в этом чемпионате! Как видите, не ошибся.

— Правда, что для вратаря 0:1 — самый неприятный счет?

— Да уж. Лучше пропустить пять «своих» шайб, но победить, чем вот так уступить. Я лично хуже всего сплю именно после подобных поражений.

— Вы привыкли играть без замен. Обижались, когда по ходу матча тренер отправлял вас на лавку?

— Было такое, не скрою. В прошлом сезоне в домашней игре против «Химика» пропустил совершенно нелепый гол, и Владимир Юрзинов-младший тут же подал сигнал о замене. Матч мы не вытащили, уступили — 2:5. Но что приятно, Владимир Владимирович нашел в себе силы позднее подойти, извиниться — мужской поступок.

— Со своими конкурентами за место в составе когда-нибудь воевали?

— Мне не нравится слово «конкурент». Я всегда говорил, что мы — напарники. Ни с кем я не ссорился. Скажу больше, с некоторыми из ребят мы до сих пор общаемся семьями, взять того же Сергея Храмцова, Олега Шевцова или Сергея Николаева.

Важен для меня и другой аспект. Вот говорят: в суперлиге играют сплошь одни иностранцы. А я за последние годы не уступил свое место в воротах ни одному из легионеров!

Из сборной никто не обращался

— Если не секрет, прошедший сезон заметно поднял сумму вашего личного контракта?

— Судя по тем предложениям, что есть, — да, причем значительно. Но, думаю, у многих ребят — из тех, что были на виду в «Сибири» — появились хорошие предложения. Надеюсь, руководство клуба сделает выводы и сохранит костяк этой команды.

— Когда будете в Новосибирске?

— Приеду 17 апреля. Как уже говорил, остается оформить некоторые бумаги. Заеду буквально на пару дней.

— Как семья восприняла новый поворот в вашей карьере?

— Больной вопрос. Потому что разлуку с женой и детьми я переношу тяжело, а за последний год мы виделись очень редко. Сейчас старшая дочка, которой семь лет, постоянно меня спрашивает: куда я ухожу? Скоро ли вернусь? Мне трудно объяснить ей, что надо еще потерпеть, а затем она будет видеть меня гораздо чаще. Это сложный момент. Но иного выхода у меня пока нет. Заканчивать карьеру рано.

— В сборной России, часом, вашими планами не интересовались?

Не-а. Как понимаю, старый я для них. Никаких контактов с Вячеславом Быковым или его помощниками не было.

— Обычно хоккеисты говорят, что не запоминают город, в котором им пришлось играть. У вас в Новосибирске так и не появилось любимых мест?

— Почему же? Город я изучил довольно неплохо. Мне пришелся по душе «Терек». Отличный ресторан кавказской кухни. Еще нравилось в Rock City, где всегда можно было спокойно посидеть, поговорить.

Повторюсь, из Новосибирска я увожу массу впечатлений. В этом городе у меня остается немало друзей. Всегда буду рад их увидеть. Ну и, безусловно, еще раз передаю слова благодарности болельщикам «Сибири». Можете прямо написать крупными буквами: МНЕ БЫЛО ОЧЕНЬ ПРИЯТНО ИГРАТЬ ДЛЯ ВАС!

Константин ИВИГИН, Омск,
специально для «Вечернего Новосибирска»

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать