России предстоит превратиться в страну иммигрантов?

Рост миграции является причиной возникновения совершенно новых для Сибири и России в целом проблем, в том числе проблем этнокультурной безопасности, считает доктор экономических наук Светлана Соболева.

По прогнозам учёных, численность иностранных мигрантов в нашей области к 2025 году достигнет 100–120 тысяч человек

Рост миграции является причиной возникновения совершенно новых для Сибири и России в целом проблем, в том числе проблем этнокультурной безопасности, считает доктор экономических наук Светлана Соболева, одна из руководителей исследования процессов миграции, проводимого в течение трех лет учеными Института экономики и организации промышленного производства и Института археологии и этнографии СО РАН.

Фото Владимира ПОЛЯКОВА

— Светлана Владимировна, в связи с миграцией чаще говорят о «желтой угрозе», и прежде всего для дальневосточных территорий. А какова ситуация в Сибири?

— В качестве места постоянного поселения Сибирь не представляет интереса для китайских мигрантов в силу своих природно-климатических условий. Случаи принятия проживающими у нас китайцами российского гражданства единичны. Как правило, при этом они не отказываются от гражданства КНР и не скрывают, что рассматривают Сибирь как место, где можно заработать деньги. Выявляется своеобразный забайкальский «перелом» в использовании иностранной рабочей силы, пролегающий между Читинской областью и Республикой Бурятия. Для Забайкалья ничтожна роль мигрантов из стран СНГ, но рельефно проявляется влияние близлежащего Китая. На территории Иркутской области, по приблизительным оценкам, за два последних года «осело» около 40 тысяч иностранных граждан, и по прогнозам, к 2010 году их численность увеличится в 2–2,5 раза.

Количество мигрантов в нашей области исчисляется не таким порядком цифр, но тоже стремительно увеличивается. Если в 2000 году в области побывало 1,5 тысячи иностранцев, то в 2005 году число иностранных мигрантов составило уже 9 тысяч человек, в том числе 5 тысяч — из стран СНГ. А только в первом полугодии прошлого года к нам прибыло 8 тысяч трудовых мигрантов, из них числе 4 тысячи из ближнего зарубежья — жители Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана.

— Как Новосибирская область выглядит по числу мигрантов среди других регионов федерального округа?

— На территории СФО больше всего мигрантов прибывает в Красноярский край. В прошлом году, по данным на 1 октября, там было зарегистрировано более 12, в Читинской области — более 10 тысяч мигрантов. Новосибирская область на третьем месте — 6313 человек. Затем идут Омская область, Алтайский край, другие регионы. При этом Новосибирская область держит первенство по числу мигрантов, получивших российское гражданство. За девять месяцев 2006 года из всех мигрантов, получивших гражданство в регионах СФО, 19,6 процента натурализовались в Новосибирской области, 17,4 процента — в Алтайском крае, 13,2 процента — в Красноярском крае.

— То есть у нас ситуация для мигрантов достаточно благоприятная?

— Это общие цифры, включающие и вынужденных переселенцев — русское население, прибывающее из бывших союзных республик Средней Азии. Естественно, что люди стремятся в активно развивающиеся регионы, где больше возможностей найти работу, решить проблему с жильем, хотя и у нас это совсем не просто. Если же говорить о мигрантах из числа титульного населения Средней Азии, к получению гражданства стремятся в основном те, кто приезжают семьями, и молодежь. Но и среди них это нельзя считать общей тенденцией. Во время опросов, а в ходе исследований было опрошено более 400 человек, мигранты из Азии чаще заявляли, что здесь холодно, климатические условия для них неблагоприятны. Если бы была возможность заработать на родине, они бы сюда не приехали. Среди мигрантов, торгующих на рынках, к примеру, нам приходилось встречать и учителей, и юристов. Они объясняют, что за несколько месяцев здесь они могут заработать на безбедное существование в течение оставшегося года, на обучение детям, на проведение свадьбы — в Азии это очень дорогостоящее мероприятие.

— Наше представление о гастарбайтере из Средней Азии с этим сильно расходится…

— Действительно, среди приезжающих к нам на длительное время, а разрешение на работу выдается на год, большинство — это люди низкой квалификации или вообще без специальности, готовые выполнять любую работу. Как мы выяснили в ходе исследования, значительная их часть — сельские жители, имеющие низкий уровень образования. При характерных для Азии родовых, клановых отношениях у себя на родине в городах они обосноваться не могут. У нас они адаптируются лучше, местное население относится к ним терпимо и даже радушно, если они хорошо работают. Тем более что они практически не составляют конкуренции, заполняют на рынке труда ниши, где условия труда, заработок не устраивают россиян. По статистике, больше всего гастарбайтеров из ближнего зарубежья заняты в строительстве — 43 процента. Они занимаются даже не столько строительством, сколько ремонтными и восстановительными работами. 27 процентов мигрантов занимаются оптовой и розничной торговлей, работают в организациях общественного питания, 13 процентов — в сельском хозяйстве, столько же в промышленности, как правило, на подсобных работах.

— То есть мигранты для нас благо?

— Если бы не огромные размеры нелегальной миграции. По оценкам экспертов, в Новосибирской области нелегальная миграция в 5–10 раз превосходит легальную. То есть от 50 до 100 тысяч человек. А это уже огромная проблема. В миграционной политике Россия перенимает опыт Европы, но подобных масштабов нелегальной миграции там нет, а в некоторых странах ее нет вообще. Мы много сотрудничали с финскими исследователями, они даже не понимают, что такое нелегальная миграция, как можно нелегально очутиться на территории страны — это притом что в Европе достаточно простые способы передвижения между странами.

Большинство нелегальных мигрантов прибывают к нам с территории Средней Азии из-за практического отсутствия границ. С одной такой группой мы встретились в Бердске, пятерых нелегалов со стройки, где они работали, привела милиция. К нам в область они приехали из Узбекистана на автобусе. Можно сказать, «спецрейсом». Так как у них не было денег рассчитаться с водителем, он забрал у них паспорта. Ребята молодые, до 30 лет, но у всех уже большие семьи — по 4–5 детей. Своим заработком здесь довольны. Из 3–5 тысяч, которые зарабатывают, тысячу откладывают, чтобы питаться коммуной, а остальное отправляют семье, говорят, что дома им столько не заработать. Живут очень замкнуто, нельзя сходить даже в магазин: можно попасться на глаза милиции. Ни прав, ни гарантий, ни социальной защиты у них нет. Нельзя болеть: медицинскую помощь получить негде. Больше всего боятся, если кто-то умрет. Своих здесь не хоронят, община помогает перевезти тело на родину. Для них считается страшной карой быть похороненным на чужбине. Это совершенно бесправные люди, которые легко становятся жертвой криминала. Да и сама их среда очень криминализирована, так что нелегалы представляют существенную опасность для территории, где они проживают. Кроме того, они не проверяются медиками, и это тоже чревато.

Эксперты, с которыми мы работали, — руководители миграционных служб, служб занятости, администраций регионов добавляют к этому еще целый ряд минусов. Нелегальная миграция поддерживает теневой бизнес, сохраняет низкую номинальную заработную плату в сферах, где они заняты, что негативно сказывается на рынке труда и на бюджетах регионов. Нелегально проникающие на территории потоки товаров оказывают угнетающее действие на развитие легкой промышленности. Среда нелегалов питает коррупцию. Действовавшие до 15 января правила миграционного учета иностранных граждан были таковы, что приезжающим к нам, особенно на короткое время, легче было заплатить штраф или дать взятку, чем пройти все формальности. Сейчас процедура упрощена, что должно отразиться на сокращении числа нелегальных мигрантов.

— Новое миграционное законодательство фактически открывает двери для расширения миграции?

— Для России это вариант омоложения и пополнения трудоспособного населения, дополнительная рабочая сила для невостребованных россиянами сфер занятости. В числе плюсов специалисты называют также пополнение региональных бюджетов, создание дополнительных рабочих мест для россиян на предприятиях, организуемых мигрантами, обеспечение низкодоходных слоев населения дешевой продукцией, идущий в обществе обмен культурными ценностями, опытом между представителями разных народностей.

Привлечение иностранной рабочей силы для России необходимость. Высокие темпы падения рождаемости в 1989–1995 годах формируют отрицательную демографическую перспективу: через 10–15 лет неизбежен «демографический провал» в молодых группах трудоспособного населения. При планируемом росте темпов экономического развития потребность в рабочей силе не может быть удовлетворена только за счет национального рынка труда. Существуют и глобальные основы миграции. Несмотря на рост показателей рождаемости, прогнозируемой численности и плотности населения недостаточно не только для того, чтобы продолжать осваивать ресурсы и геополитическое пространство страны, но даже для того, чтобы удержать его в будущем.

Минусы процесса миграции очевидны. В первую очередь, это огромная утечка капитала. Свои заработки мигранты отправляют на родину. Данных о размерах утечки капитала не существует, но полагаю, что в сумме это очень значительные цифры. Речь ведь идет не только о 3–5 тысячах, зарабатываемых, к примеру, рабочими, ремонтирующими дороги, но и капитале торговцев, владельцев бизнеса. Идет усиление стихийности рынка труда, жилья, потребительского рынка. Проблему составляет и слабая социокультурная интеграция мигрантов. Выходцы из Китая, Вьетнама, Кореи, как правило, плохо знают русский язык, живут обособленно. Незнание языка характерно и для молодых мигрантов из стран Средней Азии, учившихся после распада СССР, когда русский язык перестал быть государственным. В связи с этим усиливается влияние диаспор, обозначается тенденция создания анклавных поселений, что влияет на этносоциальную и этнокультурную стабильность регионов. А отсюда недалеко и до формирования этнических и миграционных фобий.

— Вы участвовали в разработке концепции развития Новосибирской области до 2025 года. Какие у вас прогнозы в отношении числа мигрантов?

— Свой прогноз мы составляли с учетом роста рождаемости и снижения смертности населения. Но и в этом случае, по нашим расчетам, к 2025 году численность иностранных мигрантов в области может достичь 100–120 тысяч человек. Это уже серьезно. Поэтому, на наш взгляд, размеры миграции из ближнего зарубежья тоже должны лимитироваться. Вопрос и в том, кто среди мигрантов составит большинство. Или полуграмотные селяне из Средней Азии, или проживающие сегодня за рубежом русские. Большие надежды возлагаются на программу по оказанию содействия нашим соотечественникам, проживающим за рубежом, которая начинает действовать с этого года. Регион нуждается, прежде всего, в квалифицированных специалистах. Но пока мы далеко не в полной мере используем потенциал и своего населения. Среди горожан до 20 лет уровень безработицы составляет 28,8 процента, а на селе 17,5. Надо обучить, создать условия для повышения квалификации, если надо, переквалификации этих людей. Или они уйдут в пьянство, наркотики, криминал, а мы получим новый виток проблем. Сохранение собственных трудовых ресурсов может быть одним из оснований для сокращения квот по приему иностранной рабочей силы на сибирском рынке труда.

Несмотря на рост показателей рождаемости, прогнозируемой численности и плотности населения недостаточно не только для того, чтобы продолжать осваивать ресурсы и геополитическое пространство страны, но даже для того, чтобы удержать его в будущем.

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать