Сегодня отмечает свое 70-летие известныйхоккейный арбитр Юрий Карандин

Хоккейный арбитр и Карандин — синонимы. Юрий Павлович заслужил уважение всего хоккейного мира своей качественной работой, принципиальностью и умением доказывать всегда из матча в матч свою правоту. Карандин — единственный наш арбитр, удостоившийся чести занять место в зале славы мирового хоккея.

«Железный Палыч»

Редакция газеты «Вечерний Новосибирск» поздравляет Юрия Карандина с юбилеем, желает крепкого здоровья и продолжения работы на благо российского хоккея.

Фото Владимира ПОЛЯКОВА

Расхожая фраза об арбитрах в игровых видах спорта гласит: «Лучший тот судья, которого не заметно на площадке». Юрий Карандин всегда на виду, что не мешало ему быть самой яркой фигурой в судейском корпусе. Хоккейный арбитр и Карандин — синонимы. Юрий Павлович заслужил уважение всего хоккейного мира своей качественной работой, принципиальностью и умением доказывать всегда, из года в год, из матча в матч свою правоту. Даже канадцы, относившиеся в 60–70-е годы прошлого века с пренебрежением к советскому хоккею, не могли не признать, что Юрий Карандин является одним из лучших судей в истории мирового хоккея. Карандин — единственный наш арбитр, удостоившийся чести занять место в зале славы мирового хоккея.

Все сказанные выше слова вовсе не дежурная дань юбилею уважаемого человека. Ни для кого не секрет, что Юрий Павлович человек сложный, не каждому удается найти с ним общий язык. Были, есть и, наверное, будут у него конфликты с тренерами, игроками, журналистами. Однажды и вашему покорному слуге досталось от Карандина так, что, как говорится, мало не показалось. Таков уж характер «железного Палыча». Но человек, досконально знающий хоккей, вправе отстаивать свою точку зрения. Молчать, когда задевают его самого или наш хоккей вообще, — это не стиль Карандина. Сам он к подобным конфликтам относится спокойно.

— Не хочу называть фамилии некоторых людей, которые до сих пор считают меня личным врагом, — говорит Юрий Павлович. — Я всегда был и остаюсь человеком открытым. Но, когда тебе за добро отплачивают, мягко говоря, неблагодарностью, я всегда отвечаю.

Самый громкий конфликт связан с легендарным тренером Анатолием Владимировичем Тарасовым. Об этой истории написано уже столько, что из тех нескольких минут 1969 года матча ЦСКА — «Спартак», в котором решалась судьба золотых медалей, можно создать многотомное сочинение. Тогда спартаковцы во главе с братьями Майоровыми и Вячеславом Старшиновым замахнулись на то, чтобы свергнуть с трона, казалось бы, непобедимый ЦСКА Тарасова. Напомним, что в решающем матче чемпионата Карандин не засчитал шайбу, заброшенную армейцами, после чего Анатолий Тарасов увел свою команду в раздевалку и долгое время не разрешал возвращаться на лед.

— Напряжение было огромное, — вспоминает Юрий Карандин. — Ведь на трибунах были сам Леонид Ильич Брежнев, министр обороны Гречко, секретарь Московского горкома партии Гришин. Естественно, все шишки посыпались на меня. Однако я до сих уверен в своей правоте. Когда армейцы забили гол, я посмотрел на секундометриста, и он показал мне, что в момент взятия ворот «Спартака» время периода истекло: разница была в ничтожную одну десятую секунды. Но по правилам гол нельзя было засчитывать, что я и сделал. Взрывной Анатолий Владимирович увел свою команду в раздевалку.

Как вы знаете, потом его лишили всех заслуженных им званий, которые вернули лишь спустя несколько лет. Когда мы с Тарасовым встретились через какое-то время, он признал мою правоту в том эпизоде, но все равно был недоволен.

Вообще, Тарасов — это отдельная тема. Про таких людей, как Анатолий Владимирович, говорят: «Рождаются раз в сто лет». Потрясающий специалист, удивительный человек. Он любил говорить, что судья не должен вмешиваться в игру, он должен помогать игроку раскрыть свой талант. Я видел его тренировки, на которых он сам заводил хоккеистов своей активностью.

Я счастлив, что судьба подарила мне возможность работать рядом с таким выдающимся человеком. Анатолий Владимирович многому научил меня не только в хоккее, но и в жизни. Я очень многое почерпнул для себя в общении с Тарасовым. Он был высокоинтеллектуальным человеком с энциклопедическими знаниями, великим педагогом и психологом. Хотя характер, повторюсь, у него был еще тот. Но только с таким характером он мог и добился тех результатов, которые вписаны в историю мирового хоккея.

— Юрий Павлович, а правда, что Анатолий Владимирович и Аркадий Иванович Чернышев побоялись в 1972 году играть с канадскими профессионалами, и поэтому их сменил дуэт Всеволод Бобров — Борис Кулагин?

— Чушь. Для Тарасова сыграть с канадцами было мечтой всей его жизни. И он готовился к этой суперсерии. Я видел, как он готовит к этим играм команду, и понимал, что его команда готова к играм против хоккеистов НХЛ. Но, как и в любом другом деле, в хоккее есть друзья и враги. Последних у Анатолия Владимировича хватало. В результате в 1972 году было принято решение сменить тренерский тандем Тарасов — Чернышев на Боброва и Кулагина. Это было большим ударом для Тарасова. Потом он долго не работал, занялся ребятишками, был поглощен турниром «Золотая шайба», поскольку жить без хоккея не мог.

— Аркадия Чернышева принято считать противовесом темпераментному Тарасову. На самом деле это было так?

— Аркадий Иванович — умнейший человек. На самом деле, официально, он был главным тренером сборной Советского Союза, а Тарасов его помощником. Чернышев удивительно понимал Тарасова, отсюда и многолетние победы советской сборной под их руководством на чемпионатах мира и Олимпийских играх.

Тарасов всегда был у бортика и эмоционально указывал хоккеистам, как нужно было действовать в том или ином эпизоде. Чернышев, напротив, всегда вроде был отстранен, ничего не говорил, внимательно наблюдая за игрой. Грубо говоря, в этом дуэте Аркадий Иванович был стратегом, а Анатолий Владимирович — тактиком.

Свой путь в спорте Юрий Карандин, как и многие спортсмены в 50-е годы, начал, играя летом в футбол, зимой — в хоккей. По словам Юрия Павловича, его больше притягивал футбол. Но однажды известный новосибирский тренер Виктор Звонарев убедил его сосредоточиться на хоккее.

— Виктор Петрович Звонарев — один из тех людей, которых я считаю своими главными учителями в спорте и в жизни. Его порядочность, профессионализм, требовательность не могли не вызывать уважения. Именно с его подачи я оказался в хоккее. Закончив играть, я несколько лет работал тренером в студенческой команде НИИЖТа. А затем мне предложили заняться судейством. Поначалу я с осторожностью отнесся к этой идее. И тут не могу не вспомнить еще одного человека, повлиявшего на мою карьеру в хоккее. Я говорю об Андрее Васильевиче Старовойтове — легенде хоккейного судейского цеха. Ему понравилась моя манера судейства. Узнав мнение такого авторитетного человека, я окончательно погрузился в хоккейный арбитраж. А что касается футбола, то могу сказать, что известнейший во всем мире футбольный арбитр Николай Латышев предлагал мне идти в футбол, однако в тот момент я уже полностью решил связать свою жизнь с хоккеем. Хотя футбол люблю до сих пор.

— Что самое главное в работе судьи?

— Наверное, это банально, но прежде всего в любой ситуации необходимо быть объективным и честным. Чтобы не испортить игру, не загубить труд хоккеистов и тренеров. Судья должен находить контакт с игроками, тренерами и зрителями. Именно по этим трем пунктам оценивается качество судейства.

Конечно, нужно досконально знать правила, чтобы не было даже малейшего повода для спорных ситуаций на льду. Ну, и сильный характер. Ведь часто сталкиваешься с откровенными провокациями, в современном хоккее особенно.

Я не очень люблю рассуждать об уровне нынешних судей. Все-таки времена изменились, хоккей стал другим — более скоростным, но менее комбинационным. Меняются правила, другое мышление у игроков — все это накладывает свой отпечаток на работу арбитров. Я, к примеру, спокойно отношусь к идее судейства матчей двумя главными арбитрами. Естественно, все подобные радикальные изменения нужно для начала испробовать на предсезонных турнирах, а не бросать судей в пекло уже в начале чемпионата. А самое важное — никогда не сомневаться в правильности принятого тобой решения. Даже если ты понимаешь, что допустил ошибку, назад ничего не вернешь. Потому как, приняв обратное решение, легко можно завести обе команды, и тогда игра выйдет из-под контроля. Этого допускать никак нельзя.

— Вам довелось провести много времени бок о бок не только с великими тренерами, но и великими игроками…

— Действительно так. У меня со всеми были хорошие отношения. Часто спорили, но всегда по делу и всегда в корректной форме. Я застал несколько поколений выдающихся советских хоккеистов. И с добрыми чувствами вспоминаю обо всех. Но вряд ли удивлю кого-то — особняком всегда стоял Валерий Харламов.

Потрясающего дара хоккеист, добрейший и бескорыстный человек. Его любили и до сих пор любят в России, Европе и, безусловно, в Канаде. Я видел своими глазами, как канадская публика принимала Валерия. Они так не принимали своих звезд. Валеру невозможно было не любить, настолько открытым человеком он был. Валерка безумно любил хоккей, поэтому нам даже не понять, какой трагедией для него стало то, что его не взяли на тот злосчастный Кубок Канады и он остался в Москве. А потом уже в Канаде пришло сообщение об ужасной автокатастрофе.

Знаю, что многие игроки той сборной СССР в разговорах между собой упрекали Виктора Тихонова в том, что он не взял Валерия тогда в Канаду. Но назад уже ничего не вернешь.

При всем уважении к последующим поколениям игроков могу сказать, что игрока, сопоставимого по таланту и человеческим качествам с Харламовым, у нас не было, нет и неизвестно когда появится.

***

Поверить в то, что Карадину — 70, невозможно. Являясь председателем регионального управления Федерации хоккея России по Сибири и Дальнему Востоку, Юрий Карандин мотается из города в город, ведь работы хватает везде. Энергии его может позавидовать 20-летний парень. Сам Юрий Павлович говорит, что никакого секрета в этом нет:

— Я просто провел очень большую жизнь в спорте и привык всегда держать себя в тонусе.

В его рабочем кабинете, помимо большого количества различных наград, до сих пор висит судейская форма.

— Кто знает, может быть, еще доведется посудить, — хитро улыбается Юрий Карандин.

Из книги Юрия Карандина «Среди рыцарей хоккея»

«Любое проявление симпатии лично ко мне я всегда относил прежде всего на счет огромного интереса и любви к хоккею, этой прекрасной игре, состязанию человеческих характеров, ума, талантов и физических способностей».

«Я — спортивный судья, хоккейный арбитр, а это предполагает огромные физические нагрузки, нервное напряжение и огромную ответственность за каждый жест на льду и в то же время большую гордость и счастье от своей причастности к хоккею».

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать