Опасно для жизни

Торговля самодельным пойлом часто заканчивается трагедией. Или для покупателей, или для подпольных шинкарей. Штраф — цветочки по сравнению с тем, что может ожидать спиртоводочных торговцев на дому. Как они рискуют продавать пойло всяким подозрительным, просто-такиопасным элементам? И ведь не боятся… Расплата может наступить тоже «иная»…

Торговля самодельным пойлом часто заканчивается трагедией. Или для покупателей, или для подпольных шинкарей.

Августовские загадки

…Мужчине пришлось стать свидетелем на следствии и потом в суде только потому, что третьего августа прошлого года он на улице в Октябрьском районе купил у двух незнакомых мужиков пылесос «LG» вишневого цвета за смешную сумму. Удачливый покупатель не мог не обратить внимания на не совсем опрятный вид «торговцев», явно выдававший их, мягко говоря, склонность к выпивке. С ними была и женщина, несколько в сторонке. Пылесос вскоре был изъят, а мужчине пришлось не единожды давать показания. Но всю картину преступления он узнал только в суде.

На следующий день в том же Октябрьском районе, неподалеку от места продажи пылесоса, метрах в пятистах от станции Новосибирск-Южный, сотрудники уголовного розыска осматривали железнодорожную насыпь. Густые заросли развесистых кленов, откос, поросший травой, узкая тропинка, ведущая вверх, — идеальное место для летних «стоянок» бомжей, да и вообще любителей выпить «на природе». Тут и нашли туфлю-сланец на правую женскую ногу, хозяйка которой находилась на больничной койке, можно сказать, между жизнью и смертью, вся избитая, с серьезной травмой головы и обезображенным лицом. Находка однозначно свидетельствовала: именно здесь на женщину напали, отсюда накануне вечером доставили в больницу в бессознательном состоянии. Но пришла она сюда сама и не одна.

Еще через два дня в квартиру дома на Серебренниковской вошли милиционеры. Их вызвали соседи, напуганные все усиливающимся запахом из квартиры пенсионерки, которую они не видели уже дня три. Старушка, имея за плечами чуть не восемьдесят лет, тем не менее была довольно активна, выходила на улицу, жила одна, справляясь с хозяйством. Увы, нехорошие подозрения жильцов оправдались. Как значится в протоколе осмотра, «в дальнем углу комнаты на полу лицом вниз был обнаружен труп женщины». На кухне выдвинут ящик стола, где имеется множество ножей кустарного производства. Два из них с изогнутыми лезвиями найдены возле трупа и еще два — в теле погибшей, «погруженные на всю глубину клинка». Эксперты насчитали чуть не тридцать ножевых ранений. И еще находка. «На кухне у мойки возле стены имеется фляга емкостью 38 литров с резким запахом браги. Фляга упакована в полиэтилен и пальто». Вот тут пока приостановимся.

Отравления без таинственности

…Не кажется ли, что в последнее время мы все чаще слышим и видим по ТВ сюжеты об отравлениях? Нет, не те, что входят во всемирную историю отравлений, когда жены избавлялись от ненавистных мужей или правители уходили в небытие, выпив отравленного завистниками или претендентами на престол вина… Это все «сказки» и чтиво для скучающих. В наши времена иные происшествия — быт, напрочь лишенный ореола таинственности. Вспышка дизентерии на юге года три назад из-за антисанитарии на молочном заводе. Недавнее происшествие в Сочи на детском фестивале, когда юных певцов и танцоров угостили тортиком, уложившим их на больничные койки. В Тюмени торговали нехорошими пельменями. В Казани куриные окорочка оказались напичканы нитритом натрия. Используемый для копчения, он в разы превысил необходимую дозу и был оценен судом в четыре года лишения свободы для хозяйки коптильни. В Екатеринбурге продавали просроченные детские сухие смеси. Да и у нас на рынке народ на особых — известных прилавках без опаски покупает конфеты и сгущенку, тушенку и лапшу в три раза дешевле, потому «срок вышел, но не сильно, да и что сгущенке или печенью сделается?!» По такой продаже, можно сказать, плачет статья 238 Уголовного кодекса «Производство, хранение, перевозка, сбыт товаров и услуг, не отвечающих требованиям безопасности». Именно по ней были возбуждены и доведены до суда дела в приведенных выше примерах. Похоже, проблема опасных продуктов до того злободневна, что не случайно несколько лет назад в статью 238 внесли существенное изменение. Раньше привлечь за вредный товар можно было только в случае, когда имеется пострадавший. Теперь жертва необязательна. Если спиртосодержащая жидкость не соответствует стандарту на водку, имеются нехорошие примеси, значит, налицо состав преступления и нечего ждать, что кто-то отравится.

Как известно, чаще всего, можно сказать, в подавляющем большинстве случаев именно фальсифицированное спиртное повод для возбуждения большинства уголовных дел по 238-й статье. Санкции достаточно суровые: штраф от семисот минимальных размеров оплаты труда, лишение свободы от двух лет и до десяти, если человек помрет от «окорочков с нитритом» или от самогонки с диэтилфталатом. Правда, если прикинуть, сколько пьянчуг погибает от «султыги», как называют разное пойло, купленное в том числе и у предприимчивых шинкарей, то количество дел, увы, невелико. В судебной статистике нет даже особой строки для подсчета 238-й, она входит в графу «иные» преступления. Среди «иных», например, такие.

Некто Е. Буднинский загремел на три года, потому что продал литр водно-спиртовой смеси крепостью в 77 градусов. Все бы ничего, особенно если развести эти градусы в большом количестве водопроводной воды. Но что делать со сложными эфирами, которые в изрядном количестве содержались в смеси, водой их не разбавить, они способны унести человека в «полный улет», может быть, и без возвращения. А срок немалый выпал «торговцу», потому что он не отбыл предыдущее наказание — за кражу, был досрочно освобожден из колонии за примерное поведение. Так что теперь придется отбывать по полной программе. Его коллега по промыслу, пятидесятилетняя дама, сбыла жаждущему больше литра гремучей смеси, которая скорее напоминала жидкость для снятия лака. Раствор содержал не только полный перечень сивушных масел с красивыми названиями типа пропанол, но в бутылке эксперты обнаружили еще и ацетон. Штраф в три тысячи рублей, думаю, слабое наказание для потенциальной отравительницы. Еще больнее могла ударить по мозгам доверчивых пьянчуг выпивка с денатуратом, который, как известно, имеет чисто техническое назначение. А вот почти семидесятилетний пенсионер разворачивал серьезную торговлю, у него обнаружили двадцать литров девяностоградусного так называемого спирта. Суд пожалел ветерана, но отмечаться в инспекцию ему придется ходить целый год. Всего лишь несколько примеров применения статьи 238. Но разве всех шинкарей и шинкарок поймаешь? Очень часто это люди немолодые и даже преклонного возраста. Штраф, условная мера наказания — цветочки по сравнению с тем, что может ожидать спиртоводочных торговцев на дому. Как они рискуют продавать пойло всяким подозрительным, просто-таки опасным элементам? И ведь не боятся… Расплата может наступить тоже «иная»…

В четыре ножа

Что ж, пришло время продолжить начатую историю. И, увы, вопреки давно принятому и сказанному — о мертвых хорошо или ничего. Криминал так тесно переплетен с просто жизнью, настолько проник в обычное существование обычных людей, что постоянно размывается тонкая пленка между общепринятым и преступлением. Многое теперь не зазорно, люди, считающие себя законопослушными, походя переступают через нормы закона, моральные запреты.

…Бабуля с улицы Серебренниковской, как, наверное, уже поняли читатели, готовила «спиртные напитки домашней выработки». Дмитрий Голубь и Олег Семочкин давно проторили дорожку в этот дом в центре города. Первый в свои двадцать восемь лет уже имел «хорошую» уголовную биографию — девять лет в «зоне» за убийство, которое совершил будучи еще несовершеннолетним. Освободился по отбытии наказания три года назад и более ничем серьезным себя не обременял, превратившись в бомжа. Второй — на десять лет старше, тоже с солидным стажем в местах не столь отдаленных, освобожденный за последнюю кражу условно-досрочно за три месяца до происшествия на Серебренниковской.

В тот день они встретились утром, где-то что-то выпивали, как водится — не хватило. После двенадцати дня с ними вместе оказалась бывшая сожительница Семочкина. Приятели решили сходить к знакомой бабуле. Оставив свою даму на скамейке на улице, они поднялись в известную им квартиру. Узнав постоянных клиентов по голосу, престарелая шинкарка бесстрашно впустила покупателей к себе. Но продать самогон наотрез отказалась. Они еще не рассчитались с ней за предыдущую покупку. Бабушка ругалась и гнала их из квартиры. Но они уходить с пустыми руками не собирались. Как сказано в обвинительном заключении и подтверждено в судебном заседании, «у каждого возник самостоятельно умысел на разбойное нападение с целью завладения возможно находящимися в квартире спиртными напитками и другим имуществом, а также на умышленное убийство потерпевшей».

Бабусю сбили с ног. Голубь побежал на кухню и принес четыре ножа. В четыре руки они ее искололи до смерти, «каждый нанес не менее двенадцати ударов». Самогон так и не нашли. Взяли пылесос, тридцать рублей денег, прихватили и хрустальный рог — символ изобилия и винопития. Спустились к подружке и все вместе направились сначала продать, а потом пропить старухины вещички. Устроились на откосе железной дороги на травке в тени кленов. Как бы ни заливали водкой мозги, но Семочкина, похоже, точила мыслишка о погубленной старушке. Ведь когда ее найдут, могут допросить и подружку, а она расскажет, как выходили они из подъезда убиенной с чужим имуществом. Подружку, исходя из тюремного опыта обоих, следовало прикончить. Зачем живой свидетель? «Миссию» взял на себя Семочкин. Потерпевшая помнит только первый удар, далее полная потеря сознания. Но ей удалось выжить. Сорок четыре года на двоих — приговор областного суда по первой инстанции.

Страшная история воспринимается, как адекватное отражение нынешнего социального дна, несмотря на то, что действие происходит не на зачуханной барачной окраине, а в центре города. Несмотря на то, что погибшая столь преклонного возраста, это, однако, не мешало ей варить брагу, гнать пойло. Сын ее говорил в суде, что он знал о материном занятии. Двое мужчин, вполне трудоспособных, безжалостно убивают старуху за отказ в бутылке самогона. Их тоже тунеядствующая подруга чуть не стала еще одной жертвой. Трудно поверить, что приличный мужчина, покупая пылесос за гроши, не догадывался о его происхождении. И сейчас многие точно так же спокойнехонько приобретают ворованное за бесценок, те же сотовые телефоны, золотишко, дорогие шапки, шубы… И пользуются потом вещами, на которых чужая кровь. Понятно, что призывать к законопослушанию глупо. Особенно в условиях, когда все более размываются понятия о порядочности и достоинстве. Нечасто применяемая уголовная статья о товарах, не отвечающих требованиям безопасности, похоже, в некотором смысле отражает и наш общественный образ жизни, назвать который безопасным, пожалуй, мало кто решится.

Поделиться:
Копировать