Яндекс.Метрика

Основное богатство страны лежит под сукном, - считает изобретатель Владимир Богаенко

С Владимиром Прокопьевичем Богаенко мы познакомились в самом конце прошлого года, узнав, что полвека назад он был руководителем дирекции строительства Октябрьского моста через Обь. Тогда он скромно умолчал о том, что с молодых лет занимается изобретательством. Но вот совсем недавно выяснилось, что Владимир Богаенко является обладателем 50 патентов на технические решения самого неожиданного профиля.

Владимир Богаенко
 С Владимиром Прокопьевичем Богаенко мы познакомились в самом конце прошлого года, узнав, что полвека назад он был руководителем дирекции строительства коммунального, или, как позже назовут, Октябрьского моста через Обь. И о том, как это было полвека назад, он рассказал читателям «Вечерки».

Тогда Владимир Богаенко скромно умолчал о том, что он сам с молодых лет занимается изобретательством. А первое авторское свидетельство получил, еще будучи совсем молодым сотрудником НИИЖТа.

Но вот совсем недавно выяснилось, что Владимир Богаенко является обладателем 50 патентов на технические решения самого неожиданного профиля. Естественно, мы встретились снова.

- Владимир Прокопьевич, и много в нашей стране вот таких, как вы, «теневиков», чья творческая деятельность носит не то что закрытый, но никем и никак не афишируемый характер?

- Многие и многие тысячи людей. Сложилась парадоксальная ситуация: общество жалуется на утечку мозгов за рубеж, на нехватку сил для реализации крупнейших проектов, на невозможность качественного рывка в техническом перевооружении производства, а под сукном в родном отечестве лежит громадное количество идей.

Я уж не говорю о внедрении в производство достижений большой науки. В значительной своей части, если не большей, они остаются экспонатами выставочных центров, продаются по тендеру за рубеж и т.д.

Важнейшие технические проекты реализовывались при Сталине просто: создавалась очередная «шарашка», усаживали за кульманы Королевых и Туполевых и говорили, допустим: нужна ракета, или - нужна атомная бомба. В 50-60-е специальные конструкторские бюро решали важнейшие технические задачи, используя крайнюю заинтересованность правительства, которое не скупилось на затраты.

Вы наверняка знаете, как трудно живется в последнее десятилетие отечественной науке. Но и в советские времена что только не делали власти, чтобы довести достижения науки до производства. Существовал даже термин: внедрение достижений науки.

Мало что получалось прежде, мало что получается и теперь.

Как ввозили мы в страну все необходимое для жизни, начиная от карандаша, так и ввозим. Даже новые, пока, правда, недоразвитые, рыночные отношения мало улучшили дело. А в отдельных случаях даже поставили нашу экономику еще в большую зависимость от Запада.

Между тем, и я в этом убежден, если мы сумеем вытащить из-под сукна все, что придумали уже наши ученые, до чего додумались изобретатели-одиночки, наша страна может не только за десятилетие удвоить валовой продукт, на что нацеливает президент, но и выйти на самые передовые рубежи современной технической мысли. Стать этакой законодательницей мод на мировом рынке. Не зря же говорят, что в Силиконовой долине США русские компьютерщики составляют цвет технической интеллигенции.

- В чем же вопрос? Когда пойдем вперед?

- Причиной тому все те же недоразвитые рыночные отношения. Даже наши крупнейшие институты используют для продажи своих разработок уже сложившуюся на Западе систему институтов патентных поверенных разного масштаба и уровня. То же самое и с частными лицами. У нас к интеллектуальной собственности десятилетиями, со времен Ленина, государство относилось как к своей. Авторы величайших открытий и изобретений на протяжении всей жизни оставались этакими бескорыстными энтузиастами. Собственно, в большинстве своем они и были такими. Но многие уезжали или бежали. Ярчайший пример тому - Сикорский. Их не удовлетворяла система сложившихся отношений между государством и личностью.

И сейчас еще создатель лучшего в мире стрелкового оружия Алексей Калашников не то что бедно, но очень скромно живет.

На Западе иначе. Изобрел я велосипед. Обращаюсь в специальную фирму, она берет у меня документы, изучает их, и, если видит возможность получения прибыли в перспективе, предлагает мне договор, в котором четко оговорено, что она берет на себя доведение идеи до материальной реализации и делит доходы в такой-то пропорции с автором.

Нет у нас таких фирм, и когда будут, неизвестно, потому что ни один предприниматель не заинтересован сейчас в нашей неразберихе в получении «длинных» денег, все предпочитают снимать раннеспелые фрукты в торговле, банковском обороте, скупке за гроши брошенной собственности и т.д.

- В вашей личной практике нечто похожее было?

- Всегда было и есть. Вот сейчас конкретно у меня на руках патент на изобретение автономного устройства для отопления жилого или производственного здания. Не надо ни угля, ни мазута. Когда стало замерзать Приморье, я вспомнил, что еще до войны по проекту изобретателя Ветчинкина в продуваемом насквозь Новороссийске задумали было построить систему ветряков для получения электроэнергии. Тогда война смяла все проекты.

В технике есть два вида «ветряных мельниц». Первая - с горизонтальной осью вращения, как на обычных мельницах. Вторая - с вертикальной. Технические решения давно имеются. Я разработал проект, когда, допустим, на крышу жилого дома ставится гигантская вертикальная крыльчатка. Она может вращаться независимо от направления ветра. Это технически все решаемо. Под нижним ободом крыльчатки устанавливается множество магнитов с катушками, в которых индуцируется постоянный ток. Он суммируется и подается по проводам к нагревательным приборам. На случай затишья тепловая энергия может аккумулироваться в приемнике с водой или иной какой теплоемкой жидкостью, может быть временно расщеплена на водород и кислород и т. д.

Технически подготовленные люди мне сказали, что моя установка будет стоить примерно как трехкомнатная квартира.

Работай я сейчас, как и прежде, начальником отдела филиала Научно-исследовательского института транспортного машиностроения, мне было бы довольно просто реализовать опытный образец. Но филиал рухнул, как и многое в стране в 90-е годы. Частные инвесторы не берутся истратить даже эти крохи в их масштабах, потому что всех интересует «короткий» рубль.

Куда и к кому бы я ни обращался с предложением изготовить опытную установку, везде ответ один: кто будет финансировать? Между тем рациональность моей идеи настолько очевидна, что ее и доказывать не надо.

- Может быть, ваши изобретения настолько фантастичны, что они просто ошеломляют, отпугивают инвесторов?

- Какое там! В 80-м году Министерство транспортного строительства опубликовало перечень «узких» мест для изобретателей и рационализаторов: творите!

Я знал одну беду: когда переходили на так называемые «тяжелые» рельсы, а они в несколько раз длиннее прежних и, естественно, намного тяжелее, то на строительстве железнодорожных путей возникали серьезные проблемы. Чтобы перевернуть один рельс, целая бригада путейцев цепляла его ломами в отверстия и переворачивала. Синхронность действий при этом почти невозможна. У кого-то лом отлетал, и доходило до тяжелых случаев.

Я тут же подал заявку и получил авторское свидетельство на изобретение кантователя рельсов Богаенко. Суть его была проста. К рельсу приставлялись округлые магнитные вкладыши, и он становился круглым и катаемым, как бревно. Один человек мог толкать его ногой. Проходит время, и сотрудники нашего филиала института говорят мне: Владимир Прокопьевич, ваше изобретение внедрено вот в такой-то войсковой части в железнодорожных войсках в Подмосковье.

Вскорости одна наша сотрудница по пути в командировку заехала в эту часть. Выяснилась анекдотическая ситуация. После несчастного случая командование части, чтобы «прогнуться» перед начальством, просто отрапортовало о внедрении кантователя. А мне в институте дали премию за изобретение в размере аж 50 рублей.

- Владимир Прокопьевич, а может быть, время наступило такое, что любое техническое решение может исходить только от крупного инженерного коллектива, и время одиночек прошло?

- Любой инженерный или научный коллектив все равно начинает с идеи. А идеи коллективными не бывают. Они рождаются в умах людей порой совсем неожиданно. Работы лауреатов Нобелевской премии - не плод коллективного труда.

А для реализации идеи, доведения ее до металла нужна воля: и политическая, и экономическая. Пока ее у нас нет.

Как-то, возвращаясь из командировки, обратил в аэропорту внимание на самолеты, стоящие далеко в стороне от взлетных полос. Узнал, что эти отслужившие свой срок машины ждут, когда их порежут на металлолом. Задумался. А вечером меня осенило. Даже из постели вылез. Сел за стол, взял карандаш и набросал эскиз чертежа. Готовый классный буер! Не можешь ты летать, родной, послужи на земле. Отрезаем крылья, ставим их вертикально, как парус, делаем управляемыми изнутри, и вот уже отличная платформа для доставки грузов на Север готова. Лучшая дорога - русло замерзшей реки. Но не только. Любое замерзшее болото, чистое место и т.д.

Навигация в Сибири по рекам - около четырех месяцев. Не успели завезти грузы - жди следующей весны. Или пока зимники окрепнут. На случай острой необходимости есть, конечно, авиация. Но это огромные деньги. Буер же потребляет относительно небольшое количество горючего. Три лыжи, опытный водитель-пилот, и будут сэкономлены огромные средства.

Я обращался и к авиастроителям, и в администрацию, и к нефтяникам: давайте попробуем! Ничего заново делать не надо, все готовое.

Со мной соглашаются, но ничего пока не делается. Думаю, главная причина в инертности нашего мышления. Ну как же, самолет должен летать! А ведь эта техника могла бы еще годы и годы ползать по нашим рекам и зимникам с весьма изрядным количеством груза.

***

То ли генетические «корни» делают людей такими, как Богаенко, то ли сказывается мощнейший творческий заряд, который он получил еще 50 лет назад в НИИЖТе, то ли что еще, но этот человек постоянно ищет и находит пути совершенствования нашего материального мира.

Через полгода ему исполняется 80. Он занимается садом и пьет чаи собственного производства, копается со своей машиной, мотается по городу, пытаясь пробиться, достучаться: ладно, мы жили в другое время, когда самостоятельное решение было невозможным не только для директора завода, но и для руководителя - администратора высокого ранга. Но вы-то живете в другое время! И у многих из вас есть деньги, так потратьте хотя бы небольшую толику их на реализацию даже авантюрного, как вам сейчас кажется, проекта!

Пока ответ один - молчание...


Поделиться:
Копировать