«...И ножкой ножку бьет...»

В канун 1 сентября в Новосибирском хореографическом училище состоялся ежегодный донабор учащихся в первый класс. В фойе училища в ожидании вердикта приемной комиссии томились два десятка родителей. Дети в это время, смущаясь и краснея, старались доказать придирчивым педагогам, что именно им в ближайшие несколько лет предстоит стать «звездами» балета.
В ожидании вердикта приемной комиссии. Фото Михаила ТУЛЬСКОГО

 В канун 1 сентября в Новосибирском хореографическом училище состоялся ежегодный донабор учащихся в первый класс.

Основной просмотр юных абитуриентов прошел в июне, а те из ребят, кто решил за лето еще раз взвесить «быть или не быть», пришли в училище в августе. Итак, в фойе училища в ожидании вердикта приемной комиссии томились два десятка родителей. Дети в это время, смущаясь и краснея, старались доказать придирчивым педагогам, что именно им в ближайшие несколько лет предстоит стать «звездами» балета.

Просмотр состоял из трех туров. В ходе первого тура оценивались внешние и физические данные ребенка. Во втором туре проверялись музыкальность, координация и наличие танцевальных навыков, а в третьем туре юных абитуриентов осматривали медицинские работники.

Мальчиков всего двое. Педагог Валерий Бубнов бойко командует: «Руки в стороны, повернись спиной, боком, ложись на живот, доставай кончиками пальцев затылок, правую ногу поднять, тяни носочек...»

- Ахиллы еще можно посмотреть? - просят члены приемной комиссии.

Ахиллы в порядке, а вот ножки у мальчишки коротковаты, кроме того, он переросток, приехал поступать в училище после пятого класса, когда надо после четвертого.

- Ты с кем приехал, Слава? - спрашивает Бубнов.

- С руководителем танцевального коллектива, - отвечает мальчик.

- А станцевать нам что-нибудь можешь?

- Нет, не помню, - краснеет он.

- Ну хоть вприсядку...

- Я могу показать элемент из «Ералаша», - оживляется мальчик.

Он лихо подпрыгивает, изображает подобие чечетки и в конце «элемента» издает звук только что откупоренной бутылки. Комиссия в шоке, но виду не подает.

Та же процедура повторяется со вторым мальчиком. Но, к сожалению, даже опытный Валерий Бубнов не может определить у него ни намека на гибкость, не говоря уже о танцевальности.

Будущей «звезде» балета необходима гибкость. Фото Михаила ТУЛЬСКОГО
 - Ты можешь одеваться, - говорит педагог. - А Слава пойдет на медкомиссию.

Теперь девочки. Их сегодня пятнадцать.

- Боже мой, - вздыхают в комиссии. - Выбирать-то нынче не из кого. Дети как на подбор: ноги и шеи короткие, плечи и щиколотки широкие... Хотя, нет, смотрите, первая ничего, просто статуэточка...

«Статуэточка» приехала из Сочи. Загорелая, худенькая, высокая, смотрит спокойно, говорит уверенно: зовут Катя. Четыре года занималась в танцевальном кружке. Гибкость у девочек проверяет Галина Юдаева: мостик, шпагат, подъем, прыжок. Но главное все же - внешние данные.

- Поднимите ей волосы, - просят члены приемной комиссии. - А то шею совсем не видно.

- А у этой попка тяжеловата, - это уже между собой шепотом. - Такая маленькая, а прыгает так грузно.

- Сколько тебе лет, деточка?

- Восемь, - лепечет малышка.

- Рановато пришла, - смеются педагоги.

- Следующая...

Когда просмотр, наконец, закончен, педагоги приступают к оценке увиденного, а ребятишки гурьбой бегут к родителям. С мальчишками уже все ясно, а вот судьба девочек еще неизвестна: кого же возьмут?

- Почему вы хотите, чтобы ваш ребенок учился в хореографическом училище? - интересуюсь у родителей.

Варианты ответов шаблонны: «Нравится балет», «Учится старший ребенок», «Хочу, чтобы занималась настоящим делом».

Одна из девочек, симпатичная крошка с хвостиками, дергает меня за юбку и шепчет: «А я хочу танцевать, как Анастасия Волочкова...»

Кстати, в начале учебного года приемная комиссия еще будет просматривать малышей, не успевших на летние экзамены, но тем не менее желающих стать «звездой» балета.


Поделиться:
Копировать