Яндекс.Метрика

Ямщики c большой дороги

Ямщики   c большой дороги
Они жили трудно, вольно и ярко. Они продолжают жить в долгих дорогах и протяжных песнях нашей Родины. Ямщик – самая востребованная специальность в России с XIII по XIX века. Сколько песен про ямщиков разлетелось по Руси, сколько жутких рассказов спешило вслед за отчаянными, бесстрашными, азартными ямцунами…
Наследство Чингисхана

Ямскую гоньбу — российскую почтовую службу – ввели у нас татаро-монголы. Она представляла собой систему почтовых дворов (ямов), расположенных через 40–50 вёрст и предназначенных для смены лошадей. 

В 1516 году для управления почтовой службой был создан централизованный государственный Ямской приказ, позднее переименованный в Ямскую канцелярию.

Австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн писал о русской ямской службе XVI века: «Великий государь имеет по разным местам княжества ямщиков с достаточным количеством лошадей, куда бы ни послал гонца, везде найдутся лошади. Гонец имеет право выбирать коня, который ему кажется лучшим. На каждом яму лошадей меняют, в свежих нет недостатка».

До уничтожения Иваном Грозным уделов всякий мелкий князёк имел в столице свой почтовый дом-подворье. Жила в нем челядь и среди неё — гонцы. Точнее, гонцы не жили, а, по словам летописца, «лежали на вестях».

В старину не существовало правил, как писать адрес. Сохранилось послание Афонки Зыкова с «адресом»: «Приятелю моему Федору Васильевичу». Видимо, дошло.

Прежде чем письмо сдать на почту, его запечатывали. Известен старый способ упаковки писем: бумагу складывали в квадрат, перегибали пополам, края прямоугольника протыкали ножом и в прорези вставляли тонкую полоску бумаги. Вставку укладывали крест-накрест и запечатывали. Кроме перстней-печаток, применялось всё, что под руку подвернётся.

После запечатывания письмо сдавали на почту. Дальнейшая процедура, кажется, с той поры мало изменилась. Почтмейстер заносил каждую грамотку в записную книгу. Наверху писали номер почты, год и день её отправления. Затем расчерчивали страницу на несколько колонок, в которые заносили фамилию отправителя, вес письма и стоимость пересылки. Когда почта уходила, в книге делалась последняя запись: кто и в котором часу погнал с письмами.

«Ямщикам бороды не брить!»

Развитие почты в Сибири связано с Петром I. В 1719 г. Петр собственноручно пишет инструкцию геодезистам И. М. Евреинову и Ф. Ф. Лужину: «Ехать вам до Тобольска, и от Тобольска, взяв провожатых, доехать до Камчатки и далее, куда вам указано, и описать тамошние места, сошлася ль Америка с Азией». Им же вменялось обустроить дорогу «для ямской надобности».

При первом отправлении Беринга на Камчатку в 1725 г. ему был дан наказ: «Иметь журнал и в Адмиралтейскую коллегию присылать рапорты помесячно». В 1733 г. сразу несколько отрядов учёных отправились в Сибирь и на Дальний Восток. Организатор Великой Северной экспедиции президент Адмиралтейской коллегии адмирал Н. Ф. Головин велел исследователям «быть связанными с Петербургом почтой». На тот момент длина самого длинного в мире сухопутного почтового тракта от Петербурга до Охотска равнялась 12745 верстам.

В том же году Сенат послал в Сибирский приказ «разсуждение», как устроить почту. В качестве образца предлагалось взять скорую гоньбу из Москвы в Архангельск, где почту «возят выбранные по дороге живущия государственные крестьяне добровольно из определенных за перевоз той почты поверстных денег, кои им отдаютца погодно».

Почту возили как русские, так и ханты, манси, буряты, якуты. Прогоны для Сибири были определены по 3 копейки на почтовую лошадь на 10 вёрст пути. Русское население получало прогоны деньгами, туземцы — товарами: сукном, изделиями из металла. 

С 40-х годов XVIII века движение по тракту стало регулярным.

Жители Чаусского острога занимались в этот период поставкой почтовых лошадей для проезда через Барабу. Это приносило большой доход, но было связано с определёнными неудобствами. На чаусских обывателей ложилась обязанность поставлять по очереди или по подряду подводы для почтовой и ямской гоньбы. Кроме того, необходимо было чинить пристани, мосты и гати на дорогах. Ямская повинность «исправлялась натурою». Сибирякам предписывалось содержать 1 лошадь 30-ти душам. На участке от Барнаула до Томска для содержания 510 лошадей в расписание было назначено 45900 душ. 

По своему сословному положению ямщики в XVIII веке были близки к крестьянам. Это подтверждает выписка из журнала Тюменской воеводской канцелярии 1750 г. «О непринуждении ямщиков брить бороды, ибо нет в них разности от крестьян».

На всём протяжении тракта через 25–30 вёрст были возведены «ямы» с домами для отдыха проезжающих, с амбарами, сеновалами и помещением для ящиков.

Кстати, и верстовые столбы на «нашем» участке тракта появились в начале 40-х годов ХVIII века.

В 1817 г. указ Александра I утвердил новые правила устройства почтовых трактов: ширина проезжей части – 20 м, во обе стороны – место для канавы и придорожных аллей. Каждому крестьянскому хозяйству притрактовых деревень вменялось посадить на придорожной полосе по несколько берёз и следить за их выживанием. Ответственность за их сохранность несла община. Этим же указом предписывалось в местах расположения почтовых станций учредить этапы – пункты для днёвок и ночёвок арестантов с постройкой специальных тюремных зданий.

Сибирский дилижанс

Ямская гоньба перевозила не только почту. Американец Дж. Кеннан, путешествующий по Сибири в XIX веке, считал, что «в мире не найдётся другого так хорошо и широко организованного способа доставки пассажиров на лошадях, как казённая почта в России». В отличие от Западной Европы, где почтовый дилижанс выходил постоянно из определённого места в определённый час, в России желавший ехать на почтовых лошадях должен был испросить подорожную на месте своего проживания. Существовали специально утверждённые «Правила для проезжающих на почтовых лошадях», определявшие таксу, количество выдаваемых лошадей и правила продвижения по тракту. 

На каждой станции смотрители записывали время прибытия проезжающего, «кому, куда, откуда следующему, сколько отпущено лошадей и с каким ямщиком; когда лошадь должна воз-вратиться на станцию». В почтовую кибитку запрягали по 2 лошади, в дорожную коляску до 6. Регламентировалась и скорость движения по тракту: 12 вёрст в час по шоссе, по обыкновенной дороге в летнее и зимнее время не менее 10 вёрст в час, осенью и весной – 8 вёрст. Правила предписывали станционным смотрителям не позволять себе ни малейшей грубости. Проезжающий мог воспользоваться жалобной книгой.

На любой станции проезжающие могли покупать еду по единой на всём тракте таксе.

По внешнему виду почтовая станция мало чем отличалась от большой деревенской избы. В ней обычно имелось два помещения – комната для проезжающих и комната для ямщиков. Во дворе располагались конюшня, сеновал и амбар.

Справка

Большинство вольных ямщиков принимало проезжающих в своих избах и в обход казённой почты, поставляя лошадей для доставки пассажиров из одной деревни в другую. Современник писал: «Этих лошадей лучше содержали, чем казённых на почтовых станциях, и нередко проезжающим было выгоднее брать их». И ямщики, подъезжая к деревне, спрашивали: «Куда везти – на станцию или к «дружку». Сегодня всё это напоминает конкуренцию таксистов и более приемлемых по цене частников.

Факт

Почту постоянно грабили. На всем протяжении Сибирского тракта по обе его стороны об этом предупреждали могильные кресты. Чаще – у переездов через мостки, в оврагах и других неблагоприятных для передвижения местах. Нередко названия сёл говорят об особенно опасных участках большой дороги. До сих пор существуют Кистенёвка, Тюкалино, Гирькино, Битово, Поминаево…

Для самозащиты ямщики пользовались разнообразным оружием. По сведениям профессора И. Н. Шухова, в Западной Сибири было популярно такое специфическое приспособление, как «стреляющий кнут». Это был такой, что ли, «обрез с плёткой». Кнуты-пистолеты известны из коллекций музеев Италии, Франции и других стран Западной Европы. Они представляли собой короткий железный ствол без нарезов калибром 12–14 мм (при длине в 52 см). К дульной части припаяны два ушка для прикрепления ременной плети. Казённая часть имела винтовую нарезку, в центре которой помещалась для пистона брандтруба. На неё навинчивалась железная трубка со спиральной пружиной и ударником, заканчивавшимся железным кольцом. Для выстрела ударник оттягивался за кольцо и резко отпускался – ударник разбивал пистон и производил выстрел круглой пулей или крупной дробью. Изготовлением сибирских кнутов-пистолетов занимались оружейники из деревни Ново-Филатово вблизи Тобольска и кустари из Сузуна. 

Часто использовались кистени. На одном конце его рукоятки крепилась цепь с чугунным грузом, на другом – ременная петля для надевания на руку. Кистень носился за поясом. Ещё были гирьки весом от 1/8 фунта до фунта, иногда кованые, с острыми гранями или шипами, носившиеся либо в кармане, либо за голенищем. Они, как нож или ложка, имелись, наверное, у всех на тракте.

Поделиться:
Копировать